Я баюкаю Родину в колыбели Берегу как Евангелие за пазухой Прорастает пустыми фразами Всё, что в канун и «по совести» сказано Пусть всё, как есть. Фальшивою нотой? В сто первый раз. Или пока ещё в сотый? В чистый четверг Была любимой, но честной Так и не стала твоей невестой Надолго? Господь с тобою, – чёрт ничего не знает. Сердце давно разбито. Внутри осколок, он никогда не тает. Дорожили, дрожали, мох покаянием. Ждали, мы умеем ждать? Мы умеем пить. Ждать. Не обманись – не ждали. Дети. Что мне в детях? У меня малых куча. Туча? Мне туча прозой, что мне в туче. До семи, до смерти младенцы, дальше слабо-то? Нет, кобура икотой, Вера – икотой? Что мне в детях? Любовь. Да - до гроба. Что есть любовь? Когда дети? Или когда недотрога. Что роман без вранья Поделивши на материки в Бытие клочки Бытия. Что надо-то, времени? Так времени нет. Да? Так кто ночью бастует за право включить свет? И когда? Несёт? Так, то не меня несёт. То в России апрель расцветает июнем А у русских в крови – то воду пьём, То в тот же колодец плюнем.
Зима? Что мне зима – Ещё одна метель без тебя. Снегу? Так снегу по яйца, зато ни рубля В карманах, смешно, но без недели почти Тридцать лет Как ключи на поясе Господи, научи говорить меня «Нет! » Так небо обласкает, а после обманет Так в этой жизни кусаясь за снег Утро. Утро больше чем ночь. Но легче не станет Можно дотянуть не включая свет Так жизнь - Никому не отказывая. Вечное *ство души. Так смерть Никому не рассказывая. Прекрасна как новые карандаши В цветной коробке Потеряны – год за час. Главное помнить – скоро Троица Через год скоро Троица За ней четырежды Спас. Хожу по улицам с неумытой рожею. Испугались? Тошно? Мне тоже. Так Россия умирала во мне. Так я - россиянкой, Кто сказал, тому первому в морду. К счастью, почти всё умею. В том числе - плясать под чужие аккорды. Болит? Русь болит? Россия? То-то. До семи, до смерти младенцы, дальше слабо-то? Есть ли тюрьма для русских??? Какие там стены, какая там наледь? Какое там небо? О чём там помнят? Что есть там Память? Любовь. Да? - до Гроба Господня. Для русских что есть Любовь? Что есть Вера? До самого гроба, Когда жизнь – слишком мало? Или когда слишком много? Что есть любовь? Когда дети Или когда дорога? Дорога как колыбель, как земля в кармане. Дорога не волк, в лес не убежит. И самоцелью не станет. Тесно. Не обманись. Какие там щели? Какая там ртуть? Какие там окна? И как из этой тюрьмы повернуть К началу истока. И как из этой тюрьмы вернуть Начало истока.
Мелкий дождь сентября, разрывающий душу Гром грохочет в душе, барабаня по лужам Где-то тают снега, где-то сходят лавины Кто-то ищет тебя, он - твоя половина
Серый, темный закат и ни капельки света Ты один в пустоте, ты не ищешь ответа Может, стоит хоть раз вновь поднять к небу руки И молясь о любви, не просить о разлуке?
Нет, не прошу, – вымаливаю на коленях кротость, Смиренье с участью автопокрышки – старой клумбы. Бутонь линяет, высохли коренья. Мрак и пропасть, Фантом рукоплесканий в старой театральной тумбе.
И твой абрис, увы, - потёк стигматами на фото, Перекосилась шея в сторону плиты на кухне. Печальный лоб – в агатинках мушиного помёта. В глазах – блеск гарпии – докуренным «бычком» потухнет.
Уже какой подряд четверг - палящий зной. Не проливается ни капли - вот досада! Какой бы выдумать отчаянно-шальной Правдивый посул? Сохнет всё, дождя бы надо!
Какой бы выдумать изысканный предлог, Шепча губами, пересохшими от зноя, Чтоб четверговый дождь на землю рухнуть мог? Какой обряд творить, камлание какое?
Я весной сумашедшей однажды построю ковчег, Не для тварей по паре, а лишь для музейной харизмы. И нахлынет волною величия чистый четверг Очищением банным от грязи обыденной жизни.
Потеряюсь в тумане белесого пара на миг, Улетя в облака эйфорией горячего тела. И без мыла, квасной, опьяняющий пшик Улетит от души разомлевшей к заставе предела...
Эх, после дождичка, в четверг, да в баньку с веником и квасом... Прогреть до изменений черт суставы, косточки все разом... Забыть о том, где север/запад/юг, и спрятаться от боли, всех недуг...
Природа-матушка ликует - цветы под радугой поют, Никто, казалось бы, не сдует привычный райский наш уют... Лишь только зонды, что в работе напоминают нам о жизни квоте...
Простужен, разбит и снова ночь за окном, Пустые звонки с надеждой на завтра. Вечный четверг остановит на том, Что всё позади, всё позади, вот так то...
Ходила по муке в изумрудных водах... закрывала глаза глядя в черную тушь вселенной... бегом по зеркалам в ветренных нотах... об камни разбиваясь немыльной пеной...
Восьмого, в четверг, в марте года седьмого От света конца, что был ложно предсказан, Ты ехала в Крым из Донбасса родного, А Крым никому ничего не обязан.
И только проехав километров двести, Ты вдруг замечаешь – колеса по рельсам Стучат в ритме сердца, а может быть вальса И счастье, что Врангелю Крым не достался.
