Читайте бесплатную книгу «Не признанный» с прологом, эпилогом и стихами, автор которой Алексей Рогожкин.
Тираж: 15 000, Цена: 0 рублей. Издательство: Сайт Stihi.Yatsuk24.Ru
Пролог к стихотворению «Не признанный».
В мире, где живое слово всё сильнее растворяется в цифровом шуме, где речь стремительно упрощается до значков и сокращений, особенно дорог текст, способный заставить нас замедлиться — вслушаться в интонации, всмотреться в смыслы. Именно таким предстаёт перед читателем стихотворение, которое написал поэт Алексей Рогожкин, «Не признанный»: оно не цепляет броскими метафорами и не бьёт наповал эффектными образами. Его мощь — в тихой глубине, в том, как сквозь внешне простую словесную ткань проступает сложный узор человеческих чувств.
Поэзия издревле служила мостом к невыразимому: она возводит частное до уровня всеобщего, мимолетное превращает в вечное, а личный опыт — в общечеловеческий. Стихотворение, которое написал поэт Алексей Рогожкин, продолжает эту традицию, предлагая читателю не поверхностный диалог, а подлинный разговор о том, что лежит за гранью привычных слов. Здесь нет ни назидательности, ни попыток навязать единственно верную трактовку — лишь щедрое поле для размышлений, где каждый может отыскать собственный смысл.
Чем же выделяется «Не признанный»? Прежде всего — неповторимой интонацией. Она избегает пафоса, но не скатывается в будничность; она сдержанна, но не безжизненна. В ней ощущается та тонкая грань искренности, которая не превращается в откровенность напоказ, оставаясь в рамках художественного высказывания. Автор словно говорит: «Я не стану доказывать свою правоту — лишь покажу мир моими глазами. А твоё мнение — дело твоё».
Не менее значим и образный строй стихотворения. Поэт Алексей Рогожкин не гонится за экзотикой: его образы рождаются из повседневности, из тех мелочей, что обычно ускользают от нашего внимания. В этом и кроется истинное мастерство — разглядеть в привычном нечто важное, обнаружить поэзию в обыденном. Его слова не приукрашивают реальность, а раскрывают её потаённую красоту — ту, что существует независимо от нас, но становится видимой лишь тогда, когда мы готовы её увидеть.
Особую прелесть стихотворению придаёт его музыкальность. Речь не только о формальных элементах — рифме и ритме (хотя и они важны), — но о том, как слова сливаются в единую мелодию. Это не громогласная симфония, а камерное звучание — то, что воспринимается не слухом, а сердцем. Оно не оглушает, а мягко проникает в душу, оставляя тихий, но прочный след.
Примечательна и работа стихотворения со временем. Оно не спешит, не пытается уместить всё в несколько строк. Напротив, оно намеренно замедляет читателя, побуждая задержаться на каждой фразе, вслушаться в паузы между словами. В этом — его уникальная ценность: оно позволяет не просто прочесть текст, а прожить его, сделать частью собственного опыта.
Итак, «Не признанный» Поэта — не просто последовательность строк, а целое пространство для созерцания и переживания. Оно напоминает: поэзия — не украшение речи, а путь к чему-то большему, чем мы сами. Это призыв остановиться, взглянуть на мир под иным углом и услышать то, что обычно остаётся за пределами нашего восприятия. В этом — его истинная сила и очарование.
Оригинальная версия текста стихотворения «Не признанный».
Невозможное. Существующее
Я гордости сомкнул уста
Я кладезь чувств исторгнул в бездну.
И действо первоестества
Мы преисполнили совместно.
Калейдоскоп меняет суть -
Нам нужно или же не нужно
И наконец, свершилось: будь,
Живи, взрослей извне – наружно.
Кровавый и жестокий зверь
Не терпящий противоречий
Иди. Смотри: звезда. И, верь
Под ней ребенок человечий.
Слепакову, про трусы
Обалдев от моей красы – грозы,
От моей ненасытной красы.
Ты забыла надеть свои трусы
Ты ушла. И забыла трусы.
А с работы пришла она жена
Возвратилась с работы жена.
И пропажа твоя обнаружена.
И я понял, что это – хана.
Там где – то щебечет юный май,
В моей стране – сказке Уругвай.
А здесь за окошком пурга метет,
Никто не давал мне который год.
А ты говоришь, должен я понять:
Рассчитывай на последнюю *ь.
И что я тебе хочу сказать:
Чтоб что – то забрать надо что – то ей дать.
Но жена вдруг сказала: «пустяк, пустяк
Очень глупый, но приятный пустяк.
Наконец подарил, дурак, дурак.
Что – то мне ты купил, дурак».
И на кресло уселась она, жена.
С голой попой залезла она.
И в трусы эти влезла она, она
До подмышек залезла она.
И в сердце щебечет юный май –
Она улыбнувшись сказала: снимай.
И пусть за окошком декабрь метет
Она отдалась первый раз за год.
Она впервые за год дала.
Вокруг запотели все зеркала.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Чтоб что либо дать надо прежде и взять.
Обалдев от моей красы, красы.
От моей разголодной красы.
Ты вернулась забрать свои трусы.
Ты пришла ради этой красы.
Только дверь открыла тебе жена.
Без сорочки открыла она.
Ты трусами знакомыми поражена.
И я понял: вот точно хана.
Туда, где щебечет юный май.
Я эмигрировал в Уругвай.
За вашим окошком пурга метет. -
А, здесь в Уругвае жара круглый год.
Щебечет здесь вечный юный май.
И дура не скажет: трусы покупай.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Бесплатно лишь даст уругвайская *ь.
И вечно
Как сладок ангел, ложь. Так горек демон правды.
Со мною вы. Наедине
Вы ослепительны…
Педанты: «сгоришь в огне».
- Горит - горю.
Но вскоре настанет час,
И вечно будем мы в раздоре.
Один из нас
Закурит, выйдя из подъезда. -
В кольце клубок.
Извне этой сторонней бездны
На все плевок.
Мой милый ангел, друг свободы, -
Мечта наивного юнца.
Мне нужен дождь и непогоды.
Зачем? - Устал я от лица
Все в каплях в самый ясный день,
Когда исчезнет сама тень.
Суровый демон, друг познанья,
Стать прозорливей ремесла.
Зачем ты колешь. В назиданье?
Ты взмахом черного крыла
Убьешь. И жгут, как от любви,
Прикосновения твои.
Кольцом клубка обвитый.
Плюя на жизнь и на судьбу
Еще не досмерти забитый
Плюю.
Лето
Лето. Разрумянилось после обеда.
На проспекте «Победа» половодье:
Асфальт, как вода.
Где – ты? ,
Я надеюсь, там, где ты,
На проспекте «Победы» есть Февраль иногда.
Он там идет, звеня по лужам градом,
А позже, снегопадом, …не удивив.
И, заблуждается “прохожий” с тобой рядом, -
Да ладно уж, не надо,
Я не ревнив.
Лето. - Июльская победа. -
Жара. Тебя все нет и
Да ладно, я привык.
Где – ты, уж полночь,
До рассвета любовью снова сыт.
Февраль идет, звенит по лужам градом,
А позже, снегопад и …не удивив.
Не заблуждайся, ты, “прохожий” рядом,
Да ладно уж, раз надо
Я не ревнив.
Непризнанный поэт
Попутчики мои.
Соплеменники.
Грудь моя сегодня не в крестах.
Да и завтра, новые учебники
Не расскажут о моих делах.
Ни портрет мой, ни сухая мумия
Не украсят городской музей.
Даже пес бездомный в полнолуние
Не завоет по судьбе моей.
Эх, попутчики мои.
Вы, современники.
Сделать вам, чавой-то, удивить?
Выказать ужо, что не бездельник я!
Что могу писачить во всю прыть.
Не прошу признать, пущай «непризнанный», -
Слово это тоже на слуху.
Не признайте – и безукоризненно
Эту ношу я поволоку.
Соплеменники мои.
Эх, современники.
Редкие советчики мои.
Ноль вы написали мне на ценнике,
Говорите: чуши не мели.
Ну и сколь мне боле с вами мучиться?
Ну и сколь горбатиться на вас?
Точку ставлю, если не получиться
И уйду учиться в пятый класс.
Версия текста стихотворения «Не признанный» в обратном порядке.
Соплеменники мои.
Эх, современники.
Редкие советчики мои.
Ноль вы написали мне на ценнике,
Говорите: чуши не мели.
Ну и сколь мне боле с вами мучиться?
Ну и сколь горбатиться на вас?
Точку ставлю, если не получиться
И уйду учиться в пятый класс.
Эх, попутчики мои.
Вы, современники.
Сделать вам, чавой-то, удивить?
Выказать ужо, что не бездельник я!
Что могу писачить во всю прыть.
Не прошу признать, пущай «непризнанный», -
Слово это тоже на слуху.
Не признайте – и безукоризненно
Эту ношу я поволоку.
Попутчики мои.
Соплеменники.
Грудь моя сегодня не в крестах.
Да и завтра, новые учебники
Не расскажут о моих делах.
Ни портрет мой, ни сухая мумия
Не украсят городской музей.
Даже пес бездомный в полнолуние
Не завоет по судьбе моей.
Непризнанный поэт
Лето. Разрумянилось после обеда.
На проспекте «Победа» половодье:
Асфальт, как вода.
Где – ты? ,
Я надеюсь, там, где ты,
На проспекте «Победы» есть Февраль иногда.
Он там идет, звеня по лужам градом,
А позже, снегопадом, …не удивив.
И, заблуждается “прохожий” с тобой рядом, -
Да ладно уж, не надо,
Я не ревнив.
Лето. - Июльская победа. -
Жара. Тебя все нет и
Да ладно, я привык.
Где – ты, уж полночь,
До рассвета любовью снова сыт.
Февраль идет, звенит по лужам градом,
А позже, снегопад и …не удивив.
Не заблуждайся, ты, “прохожий” рядом,
Да ладно уж, раз надо
Я не ревнив.
Лето
Кольцом клубка обвитый.
Плюя на жизнь и на судьбу
Еще не досмерти забитый
Плюю.
Суровый демон, друг познанья,
Стать прозорливей ремесла.
Зачем ты колешь. В назиданье?
Ты взмахом черного крыла
Убьешь. И жгут, как от любви,
Прикосновения твои.
Мой милый ангел, друг свободы, -
Мечта наивного юнца.
Мне нужен дождь и непогоды.
Зачем? - Устал я от лица
Все в каплях в самый ясный день,
Когда исчезнет сама тень.
- Горит - горю.
Но вскоре настанет час,
И вечно будем мы в раздоре.
Один из нас
Закурит, выйдя из подъезда. -
В кольце клубок.
Извне этой сторонней бездны
На все плевок.
Как сладок ангел, ложь. Так горек демон правды.
Со мною вы. Наедине
Вы ослепительны…
Педанты: «сгоришь в огне».
И вечно
Туда, где щебечет юный май.
Я эмигрировал в Уругвай.
За вашим окошком пурга метет. -
А, здесь в Уругвае жара круглый год.
Щебечет здесь вечный юный май.
И дура не скажет: трусы покупай.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Бесплатно лишь даст уругвайская *ь.
Обалдев от моей красы, красы.
От моей разголодной красы.
Ты вернулась забрать свои трусы.
Ты пришла ради этой красы.
Только дверь открыла тебе жена.
Без сорочки открыла она.
Ты трусами знакомыми поражена.
И я понял: вот точно хана.
И в сердце щебечет юный май –
Она улыбнувшись сказала: снимай.
И пусть за окошком декабрь метет
Она отдалась первый раз за год.
Она впервые за год дала.
Вокруг запотели все зеркала.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Чтоб что либо дать надо прежде и взять.
Но жена вдруг сказала: «пустяк, пустяк
Очень глупый, но приятный пустяк.
Наконец подарил, дурак, дурак.
Что – то мне ты купил, дурак».
И на кресло уселась она, жена.
С голой попой залезла она.
И в трусы эти влезла она, она
До подмышек залезла она.
Там где – то щебечет юный май,
В моей стране – сказке Уругвай.
А здесь за окошком пурга метет,
Никто не давал мне который год.
А ты говоришь, должен я понять:
Рассчитывай на последнюю *ь.
И что я тебе хочу сказать:
Чтоб что – то забрать надо что – то ей дать.
Обалдев от моей красы – грозы,
От моей ненасытной красы.
Ты забыла надеть свои трусы
Ты ушла. И забыла трусы.
А с работы пришла она жена
Возвратилась с работы жена.
И пропажа твоя обнаружена.
И я понял, что это – хана.
Слепакову, про трусы
Я гордости сомкнул уста
Я кладезь чувств исторгнул в бездну.
И действо первоестества
Мы преисполнили совместно.
Калейдоскоп меняет суть -
Нам нужно или же не нужно
И наконец, свершилось: будь,
Живи, взрослей извне – наружно.
Кровавый и жестокий зверь
Не терпящий противоречий
Иди. Смотри: звезда. И, верь
Под ней ребенок человечий.
Невозможное. Существующее
Версия текста стихотворения «Не признанный» со случайным абзацем.
И в сердце щебечет юный май –
Она улыбнувшись сказала: снимай.
И пусть за окошком декабрь метет
Она отдалась первый раз за год.
Она впервые за год дала.
Вокруг запотели все зеркала.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Чтоб что либо дать надо прежде и взять.
И вечно
Соплеменники мои.
Эх, современники.
Редкие советчики мои.
Ноль вы написали мне на ценнике,
Говорите: чуши не мели.
Ну и сколь мне боле с вами мучиться?
Ну и сколь горбатиться на вас?
Точку ставлю, если не получиться
И уйду учиться в пятый класс.
Невозможное. Существующее
Суровый демон, друг познанья,
Стать прозорливей ремесла.
Зачем ты колешь. В назиданье?
Ты взмахом черного крыла
Убьешь. И жгут, как от любви,
Прикосновения твои.
Там где – то щебечет юный май,
В моей стране – сказке Уругвай.
А здесь за окошком пурга метет,
Никто не давал мне который год.
А ты говоришь, должен я понять:
Рассчитывай на последнюю *ь.
И что я тебе хочу сказать:
Чтоб что – то забрать надо что – то ей дать.
Кольцом клубка обвитый.
Плюя на жизнь и на судьбу
Еще не досмерти забитый
Плюю.
Попутчики мои.
Соплеменники.
Грудь моя сегодня не в крестах.
Да и завтра, новые учебники
Не расскажут о моих делах.
Ни портрет мой, ни сухая мумия
Не украсят городской музей.
Даже пес бездомный в полнолуние
Не завоет по судьбе моей.
Лето. Разрумянилось после обеда.
На проспекте «Победа» половодье:
Асфальт, как вода.
Где – ты? ,
Я надеюсь, там, где ты,
На проспекте «Победы» есть Февраль иногда.
Он там идет, звеня по лужам градом,
А позже, снегопадом, …не удивив.
И, заблуждается “прохожий” с тобой рядом, -
Да ладно уж, не надо,
Я не ревнив.
Лето. - Июльская победа. -
Жара. Тебя все нет и
Да ладно, я привык.
Где – ты, уж полночь,
До рассвета любовью снова сыт.
Февраль идет, звенит по лужам градом,
А позже, снегопад и …не удивив.
Не заблуждайся, ты, “прохожий” рядом,
Да ладно уж, раз надо
Я не ревнив.
Непризнанный поэт
Лето
Слепакову, про трусы
Эх, попутчики мои.
Вы, современники.
Сделать вам, чавой-то, удивить?
Выказать ужо, что не бездельник я!
Что могу писачить во всю прыть.
Не прошу признать, пущай «непризнанный», -
Слово это тоже на слуху.
Не признайте – и безукоризненно
Эту ношу я поволоку.
Обалдев от моей красы, красы.
От моей разголодной красы.
Ты вернулась забрать свои трусы.
Ты пришла ради этой красы.
Только дверь открыла тебе жена.
Без сорочки открыла она.
Ты трусами знакомыми поражена.
И я понял: вот точно хана.
Обалдев от моей красы – грозы,
От моей ненасытной красы.
Ты забыла надеть свои трусы
Ты ушла. И забыла трусы.
А с работы пришла она жена
Возвратилась с работы жена.
И пропажа твоя обнаружена.
И я понял, что это – хана.
Я гордости сомкнул уста
Я кладезь чувств исторгнул в бездну.
И действо первоестества
Мы преисполнили совместно.
Калейдоскоп меняет суть -
Нам нужно или же не нужно
И наконец, свершилось: будь,
Живи, взрослей извне – наружно.
Кровавый и жестокий зверь
Не терпящий противоречий
Иди. Смотри: звезда. И, верь
Под ней ребенок человечий.
Но жена вдруг сказала: «пустяк, пустяк
Очень глупый, но приятный пустяк.
Наконец подарил, дурак, дурак.
Что – то мне ты купил, дурак».
И на кресло уселась она, жена.
С голой попой залезла она.
И в трусы эти влезла она, она
До подмышек залезла она.
Туда, где щебечет юный май.
Я эмигрировал в Уругвай.
За вашим окошком пурга метет. -
А, здесь в Уругвае жара круглый год.
Щебечет здесь вечный юный май.
И дура не скажет: трусы покупай.
Так, что мужики я хочу вам сказать:
Бесплатно лишь даст уругвайская *ь.
Как сладок ангел, ложь. Так горек демон правды.
Со мною вы. Наедине
Вы ослепительны…
Педанты: «сгоришь в огне».
- Горит - горю.
Но вскоре настанет час,
И вечно будем мы в раздоре.
Один из нас
Закурит, выйдя из подъезда. -
В кольце клубок.
Извне этой сторонней бездны
На все плевок.
Мой милый ангел, друг свободы, -
Мечта наивного юнца.
Мне нужен дождь и непогоды.
Зачем? - Устал я от лица
Все в каплях в самый ясный день,
Когда исчезнет сама тень.
Эпилог к стихотворению «Не признанный».
Когда переворачиваешь последнюю страницу со стихотворением, остаётся странное, почти осязаемое ощущение: будто после долгого странствия ты наконец достиг тихой пристани, где можно замедлить шаг, вдохнуть полной грудью и прислушаться к внутреннему голосу. Это не вспышка яркого зрелища, мгновенно приковывающего взгляд, а нечто куда более основательное — тихое, но стойкое переживание, раскрывающееся в сознании неспешно, подобно бутону, который день за днём раскрывает лепестки навстречу солнцу.
В чём секрет подобного воздействия поэзии? Вероятно, он таится в редком даре автора говорить посредством молчания. В стихотворении «Не признанный» нет навязчивого навязывания смыслов — здесь создаётся особое пространство, где читатель превращается в соавтора. Каждое слово выступает не императивом, а приглашением к диалогу; каждая пауза — не безмолвной пустотой, а дверью в мир внутренних размышлений. Потому текст не исчезает после прочтения, а продолжает жить в памяти, звуча новыми интонациями всякий раз, когда мысль возвращается к нему.
Особую притягательность произведению придаёт искусное сочетание противоположностей. В нём органично переплетаются:
лаконичность формы и бездонная глубина содержания;
конкретность зримых образов и их общечеловеческая значимость;
сдержанность интонаций и накалённая интенсивность чувств.
Эта гармония не кажется выстроенной нарочито — напротив, она рождает ощущение естественности, словно стихотворение «Не признанный» не было создано усилием воли, а возникло как самопроизвольное дыхание поэтического начала.
Заслуживает внимания и то, как поэт Алексей Рогожкин выстраивает временную перспективу. Его текст существует одновременно в трёх плоскостях:
в настоящем — как зафиксированный миг переживания;
в прошлом — через отзвуки культурной традиции и поэтического наследия;
в будущем — как обещание неисчерпаемых интерпретаций и новых открытий.
Такой временной синтез превращает стихотворение в своеобразный мост сквозь века: современный читатель обнаруживает в нём отголоски извечных тем, а классическая традиция обретает актуальное звучание.
Нельзя обойти вниманием и музыкальную природу текста. Она проявляется не в эффектных рифмах или ритмических трюках, а в тончайшей настройке словесной ткани. Аллитерации и ассонансы здесь подобны приглушённым голосам симфонического оркестра: они не выходят на первый план, но создают ту неповторимую атмосферу, благодаря которой слова обретают новые смысловые оттенки.
Ключевая черта поэтики автора — глубокое доверие к читателю. Поэт Алексей Рогожкин не растолковывает, не комментирует, не подсказывают «верную» трактовку. Вместо этого он предлагает равноправный диалог, где и поэт, и читатель сохраняют свою субъектность. Такой подход превращает чтение в акт совместного творчества: смысл рождается на пересечении авторского замысла и личного опыта воспринимающего.
В контексте современной литературной реальности стихотворение «Не признанный» обретает особую ценность, противостоя поверхностности эпохи. В мире, где информация обрушивается лавиной, а внимание становится всё более фрагментарным, оно требует — и щедро вознаграждает — вдумчивого, неторопливого чтения. Это не материал для скоростного потребления, а повод для глубоких раздумий, для погружения в тайники собственного сознания.
Что остаётся после знакомства с текстом? Не готовая формула, не чёткий вывод, а трепетное ощущение причастности к чему-то большему. Словно ты коснулся невидимой нити, связывающей отдельные человеческие судьбы в единое полотно бытия. Словно услышал негромкий голос, говорящий о самом существенном — без пафоса, без громких заявлений, но с той подлинной искренностью, что находит путь прямо к сердцу.
В этом и состоит истинное искусство поэта: уметь выразить многое через малое, облечь в слова невыразимое, дать голос тому, что обычно остаётся за гранью речи. Стихотворение «Не признанный» — яркий пример поэзии, которая не развлекает, а пробуждает; не информирует, а открывает горизонты; не завершает путь, а становится отправной точкой для долгого внутреннего странствия.
И потому оно продолжает жить — не только на страницах книги, но и в сознании тех, кто однажды переступил порог этого удивительного мира тишины, где каждое слово звучит с особой ясностью, а каждая пауза наполнена невысказанным смыслом.
Скачать дополнительную книгу со стихами, которую всем рекомендуется почитать на досуге.
Редактор всех текстов сайта Андрей Яцук.
