Как трудно на лицо твое смотреть, Ведь в нем сияет вся земная высь. Ты солнце умудрилась отогреть, И все лучи на нем опять сошлись.
Слепит глаза от этой красоты, О, мой малыш, нельзя же так сиять! Зачем улыбкой манишь из темноты? Мне этот свет вовек не разгадать.
Твои уста — преддверие небес, Позволь прильнуть к ним и растаять вмиг. Огонь безумной страсти не исчез, И разум мой от нежности поник.
Любовью называют этот плен, Но как мне было знать про этот рок? Зачем так много муки взамен, И почему так грозен твой упрек?
Спроси меня, как звать теперь меня — Забуду имя, поклянусь вовек. В лучах палящих твоего огня Исчез былой, холодный человек.
О, как дрожат сейчас мои руки, И жар по венам огненным течет. Не исцелить касанием тоски, Что в сердце исступленном заживет.
Люби меня, покуда дышит грудь, Налей бокал, наполни до краев. В вине хмельном позволь мне утонуть, Смывая тяжесть прошлых берегов.
Мой пульс затих, и сердце не стучит, Приди скорей, я словно занемог. Твоя любовь — и пламя, и гранит, Моей души единственный чертог.
Глубокий драматизм оригинальной турецкой рок-лирики и яркая метафора любви как опьяняющего вина (мэй) побудили воссоздать эту щемящую атмосферу непреодолимого притяжения, тоски и чувственного безумия в классической поэтической форме.
Рейтинг данного произведения 0 положительных голосов.