Я помню дни и тот рассвет, Когда твой город пах приятно. Ловлю порой едва заметный Знакомый запах я обратно.
Там грабежи и фейерверки, В огнях горели небеса, В вагоне поезда, в обломках, Сливались мысли и глаза.
О, он был молод, на морозе, Цену обидам не считал, В порыве чувств, в безумной позе, Всё то, что думал, открывал.
И если б был спокоен, как и ты, Закрыт в кругу своих дилемм, Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем.
Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем, Избавив сердце от оков, Проститься раз и насовсем.
Нам лето много обещало, Но обещаний не сдержать. Сказка на гору взбиралась, Где крутизну не избежать.
Своей доверчивой рукою Картинки красишь ты сейчас. А я ищу тоску с тобою, Пока диктуешь свой приказ.
О, он был молод, на морозе, Цену обидам не считал, В порыве чувств, в безумной позе, Всё то, что думал, открывал.
И если б был спокоен, как и ты, Закрыт в кругу своих дилемм, Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем.
Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем, Избавив сердце от оков, Проститься раз и насовсем.
И если б был спокоен, как и ты, Закрыт в кругу своих дилемм, Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем.
Тогда бы знал средь суеты, Что нужно уходить совсем, Избавив сердце от оков, Проститься раз и насовсем.
Написание этого стихотворения было вдохновлено меланхоличной и кинематографичной атмосферой оригинального трека The Last Shadow Puppets. Текст наполнен контрастами между яркими юношескими воспоминаниями и холодным безразличием, свойственным финалу отношений. Желание передать эту тонкую грань между ностальгией и осознанием неизбежного расставания послужило главным стимулом для создания поэтического перевода в строгой форме четверостиший.
Рейтинг данного произведения 0 положительных голосов.