---

Читайте бесплатную книгу «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» с прологом, эпилогом и стихами, автор которой Анатолий Шамов 1.
Тираж: 15 000, Цена: 0 рублей. Издательство: Сайт Stihi.Yatsuk24.Ru

---

---

Пролог к стихотворению «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ».

---

В эпоху, когда слово всё чаще растворяется в потоке цифровой коммуникации, когда речь укорачивается до эмодзи и аббревиатур, особенно ценно встретить текст, который заставляет остановиться, вслушаться, всмотреться. Именно таким — требующим медленного, вдумчивого чтения — предстаёт перед нами стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ», которое написал поэт Анатолий Шамов 1. Оно не бросается в глаза кричащей метафорикой и не стремится поразить эффектными образами; напротив, его сила — в тихой, почти незаметной глубине, в том, как сквозь простую, на первый взгляд, словесную ткань проступает сложный узор человеческих переживаний.

Поэзия всегда была способом сказать то, для чего в обыденном языке не хватает слов. Она превращает частное в общее, мимолетное — в вечное, личное переживание — в универсальный опыт. Стихотворение, которое написал поэт Анатолий Шамов 1, — не исключение. Оно словно бы приглашает читателя к диалогу: не к поверхностному обмену репликами, а к настоящему разговору о том, что остаётся за пределами привычных формулировок. Здесь нет назидательности, нет попыток навязать определённую трактовку; вместо этого — щедрое пространство для собственных размышлений, для того, чтобы каждый смог найти в этих строках что-то своё.

Что делает стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» особенным? Прежде всего — его интонация. Она лишена пафоса, но при этом не становится будничной; она сдержанна, но не холодна. В ней чувствуется та мера искренности, которая не переходит в откровенность ради откровенности, а остаётся в границах художественного высказывания. Автор словно бы говорит: «Я не буду убеждать тебя в своей правоте; я просто покажу тебе, как это выглядит из моей точки зрения. А дальше — решай сам».

Важно и то, как в стихотворении выстраивается образный ряд. Анатолий Шамов 1 не стремится к экзотике: его образы — из повседневной реальности, из тех мелочей, которые мы обычно не замечаем. Но именно в этом и заключается мастерство — увидеть в привычном нечто значительное, в обыденном — поэзию. Его слова не украшают мир, а раскрывают его скрытую красоту, ту, что существует независимо от нашего внимания, но становится видимой только тогда, когда мы готовы её увидеть.

Ещё одна черта, отличающая стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ», — его музыкальность. Речь не только о рифме или ритме (хотя и они играют свою роль), а о том, как слова сочетаются друг с другом, как они звучат вместе, создавая особое настроение. Это не громкая музыка, а скорее камерная мелодия — та, которую слышишь не ушами, а сердцем. Она не оглушает, а проникает внутрь, оставляя после себя тихий, но устойчивый след.

Наконец, нельзя не отметить и то, как стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» работает с временем. Оно не торопится, не стремится успеть всё сказать за несколько строк. Напротив, оно замедляет читателя, заставляет его задержаться на каждой фразе, вслушаться в паузы между словами. В этом — его особая ценность: оно даёт возможность не просто прочитать текст, а прожить его, ощутить его как часть собственного опыта.

Таким образом, стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ», которое написал поэт Анатолий Шамов 1, — это не просто набор строк, а целое пространство для размышлений и переживаний. Оно напоминает нам о том, что поэзия — это не украшение речи, а способ прикоснуться к чему-то большему, чем мы сами. Это приглашение остановиться на мгновение, взглянуть на мир другими глазами и услышать то, что обычно остаётся за пределами нашего слуха. И именно в этом — его подлинная сила и красота.

---

Оригинальная версия текста стихотворения «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ».

---

Алюнова Татьяна Витальевна
“Я вижу мир иным... ”
(репродукция фотокартин)
Черкассы, Изд. “ОРФЕЙ”, 2007, - 44с.

Творчеству Татьяны Алюновой свойственна глубина проникновения в суть явления, что мастерски отображается на холсте. Например, работа:
«Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ», где на шахматной доске условно, ассоциативно отображён ряд основных человеческих ценностей и интересов над которыми фото автора, а внизу, в обратном порядке надпись: я ничего…
При этом поражает глубина отображения идеи приоритета духовного над материальным, сам сюжет наводит на размышления, причём всякий раз при новом взгляде на картину рождает новые и новые мыслительные ассоциации.

Редактор и составитель А. Шамов
Художественное оформление А. Сталь
Корректор Н. Сагун
Компьютерный набор и верстка А. Герхард

ISBN 966-8280-40 -7

Адрес редакции: 18016, г. Черкассы, ул. Петровского, 274
Сдано в набор 4. 05. 2007г. , подписано в печать 11. 05. 2007г. ,
Формат 60х80, 1/16, тираж 100 экз.
Типография ул. Волкова, 19/2, Зак. № 11
Т. 0958035025

Уважаемый читатель!
Одной из первых книг о жизни и творчестве Татьяны Алюновой была небольшая книжечка выпущенная в 2002 году издательством «ОРФЕЙ» - «ЖЕСТОКИЙ РОМАН».
Ввиду небольшого объёма и тиража этот поэтический сборник не имел широкого хождения, однако, ценность его в том, что в нем впервые были опубликованы ранее не печатавшиеся произведения Татьяны Алюновой.
С выходом « ЖЕСТОКОГО РОМАНА» было связано и другое,
Не менее важное событие, – учреждение переходящего хрустального кубка и денежной премии за лучшую критическую статью в ежемесячном журнале «ОРФЕЙ» имени Татьяны Алюновой
( журнал издавался с 2000 по 2005 год, вышло в свет 60 номеров, и, как следствие издания даннного журнала, в г. Черкассы подготовлено девять членов Национального союза журналистов Украины).
После выхода поэтического сборника « ЖЕСТОКИЙ РОМАН» в издательстве «ОРФЕЙ» г. Черкассы вышла книга
Татьяны Алюновой « СУДАКСКАЯ ЧАЙКА» - (сборник стихов
Изд. ОРФЕЙ, 200 с. , -2004 г. ), фильм “ БЕЛАЯ Ч АЙКА” видеостудии “ОРФЕЙ” г. Черкассы, 2005 г. , в настоящее время в издательстве “ОРФЕЙ” готовится сборник стихов Т. Алюновой “ ЛЕТЕЛА БЕЛАЯ СТРЕЛА”.

Руководство ГОСПА, издательство «ОРФЕЙ» по просьбе наших читателей нашло возможным поместить в приложении к данному изданию - репродукции фотокартин Татьяны Алюновой - “ Я ВИЖУ МИР ИНЫМ... ”, и как бы повторное издание поэтического сборника «ЖЕСТОКИЙ РОМАН».
Хотелось бы, чтобы этот небольшой труд писателей и поэтов ИТК «ОРФЕЙ» нашёл своё место среди работ, посвященных жизни и творчеству выдающегося поэта, писателя, художника, пионерки украинского сюрреализма - Татьяны Викторовны Алюновой.
Третьим приложением к данному изданию является диск с видеофильмом “БЕЛАЯ ЧАЙКА”.

Президент ГОСПА А. В. Шамов

1. РАНЕЕ НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ СТИХИ

Элегия
Прокричала тревожно чайка
И в тумане исчезли крылья...
Голубые пути к причалам
Корабли вдалеке чертили.
Три скалы - три монаха черных
Над заливом стоят печальны,
И взирают на братьев горных
Двойники из воды зеркальной.
Облака золотою цепью
Потянулись в поток заката.
Ветер трогает сосен ветви
И закатную пьет сонату.
Проступили лиловые тени,
Загорелся маяк за мысом,
И на каменные ступени
Осень бросила взгляд капризный.

Все происходит потом и не с нами
Я замечаю - мы автопортреты
Радиоволны молчат голосами
Мокрых дельфинов магнитное «Где ты»
Я умерла в девятнадцатом веке
Ты не родился - разлились чернила
У летописца Мельхиседека
В год окончания засухи Нила.

В субтропиках кончается сезон
Среди закатов зреют обезьяны
Фотограф закрывает черный зонт
Ночного неба и грозит - нельзя нам
Уйти из дома под названьем мир
Цветные отраженья не оставив
Стирает детские прививки мойдодыр
И тушит лихорадку на устах их -
Облезлых взрослых и стоглазых чад
Сторуких пожирателей озона
Чьи тени так вдоль воздуха кричат
Что трескается небо горизонтом.

2. ИЗБРАННОЕ

... жизнь выпита стихами.
Ты каменеешь, как оставленный в ночи
Безликий Сфинкс в безмолвии Сахары.
Тебе уже не больно. Ты молчишь.
Пророчества сбылись. Ковчег покинут.
Ты привыкаешь к каменным губам,
Все сказано давно. Забыто имя.
И время брошено к ногам.

Памяти О. Мандельштама
Разломан стал мир на причины.
Доносчик измучился ждать –
В потертом пальтишке мужчина
Решил на канате сплясать:
Дрожали смычки музыкантов,
Еврей исполнял антраша,
Кружили мундиры анданте,
И плакала чья-то душа,
Топтались цепочкою звуки,
И голод зиял за углом,
И астма держала под руки,
И смерть караулила дом.
А он все свистал щегловато,
И кожу поглаживал страх. . .
Мы все уже жили когда-то,
Стихи хороня на губах.
Но код соловьиный утрачен.
Цитатой железных речей
Стал в проволоку переиначен
Стальной уссурийский ручей.
Возьмите золы на прощанье,
Скажите последнее: “Что ж... ”
Пусть снова припев Вас обманет,
На правду до смерти похож.

Пока тебе открыт кредит зимы,
Ты можешь тратить снежные купюры
На города внезапную гравюру
И розы у сугробов брать взаймы,
И очищать от солнца мандарины,
И в проводах искать остатки неба,
И возле булочных дышать холодным хлебом,
Печеным из луны и глины.

Дождь пахнет гуашевой краской -
Лиловой и голубой,
Дождь пахнет сентябрьской астрой,
А может - морскою водой.
И мы, ему вовсе чужие,
Зачем-то рисуем в окне
Его перебежки босые
И греем вино на огне.

Я больше не могу соединить
Оскому слова и отливы солнца;
Она порвется - ностальгии нить –
Мне облегченье остается.
И больше никому не надо лгать –
О чем молчат засохшие верлибры. .
Мне потревожить эту благодать
Ни дождь, ни грош не помогли бы.
Пусть. в коконе аскезы завита,
Она умрет, натурщица-причина.
Пусть сонная останется мечта
О дольке голубого апельсина.

Летела белая стрела
А может -
Чайка,
И тетива ее звала,
А может,
Галька.
Носились стаи у воды,
Теряя крики.
Импровизацией беды
Цвели гвоздики.
Дышало море,
Как осетр,
Сквозь жабры мысов.
И уходил
Апостол Петр
За туч кулисы.
Летела белая стрела
С Пастушьей Башни
И в клюве бережно несла
Огонь вчерашний.

Качается желтая ветка,
Сентябрь заливает окно,
И капелька льда незаметно
Студит дождевое вино.
И пусть ничего не случится,
Холодным останется дом,
И Синей останется Птица
Под солнцем в коктейле с дождем.

Я листьев горелый запах
Душный и сладкий дым
В прямоугольных лапах
Площади мира Крым
Мне холодно без названий
Мелькающих спин и дат
Кто из людей гуманней
Мой выдыхает взгляд
Пластмассовую снежинку
Бросит в золу чужак
В правом углу картинки
Санскритский вычертит знак
И слезой стеарина
Оборвется ноктюрн
Я только обрывок дыма
Среди заплеванных урн
Я только копченый воздух
Бездомных рассветов муть
Встающих тоскливо-поздно
Их к счастью нельзя вернуть.

Соло для сердца

Оставьте меня на ветру –
Я знаю, что выдуман Бог.
Я знаю, что я не умру,
Как ни был бы час этот плох.
Я знаю, что жажда пройдет,
Когда вместо горной воды
Набьется в обветренный рот
Комком остывающий дым.
Оставьте мне этот рассвет
И черный, потухший вулкан.
Я знаю, что горечи нет,
А лоцман был капельку пьян.
Останемся здесь, на мели,
За твердым, надежным бортом,
Когда все дельфины ушли
Искать свой придуманный дом.
Мы будем сидеть и смотреть, -
Как скучны чужие края;
И кто-то завяжется петь –
И это опять буду я.

Разбилась чернильница ночи,
Прошел за окном птицепад.
И времени жуткий кусочек
Лениво жует циферблат.
И Солнце болит под лопаткой,
Погасла в глазнице свеча...
Останься помаркой тетрадной
За темной стеною плеча.

В. Высоцкому
В отечестве пророка нет,
И нет юродивому веры,
И никогда тебе, Поэт,
Не одолеть толпы химеру.
Пусть в кровь разодраны уста
И сердце лопается в крике -
Твоя святая нагота -
Мишень для комьев грязи липких.
Нет обреченней никого,
И нет тебе прощенья в мире
За это кровное родство
С его «душой в заветной лире... »

ИГОРЮ ТАЛЬКОВУ
Так долго не было дождя,
Что все поверили в разлуку.
Но чей-то крик поранил скуку.
О Мама! Как себя мне жаль!
Так долго не было дождя
Что ничего не остается
Как растревожить это солнце
О Боже! Как певца мне жаль!
Так долго не было дождя
Что на стекле слеза сгорела
И ветер плакал неумело
О Небо! Как мне птицу жаль!

АХМАТОВА
Подобна звучанью органа
Мелодия песен ее,
А долгое имя - Анна –
Гудит колокольным литьем,
И с сотен ее портретов
Столетье глядят глаза,
Но только души Поэта
На них угадать нельзя,
Которая вызывала
Отчаянье и восторг,
Которой недоставало
Вселенной для горьких строк,
Чьи надменные губы
Испили печаль сполна.
Смолкали медные трубы,
Склонялась низко луна.
И лишь царскосельские липы
Плели свой истовый бред.
Свеча догорала, всхлипнув,
И дождь диктовал сонет.

МОЛИТВА
Я разучусь летать, когда,
Остановись на полуслове,
Повисну в длинных проводах
Лжи, облипающей до крови.
Преодолеть ее бессильна,
Устанув, бедная душа
Свои изломанные крылья
Оставит, слабостью греша.
И, приняв отреченья схиму,
Я за собой закрою дверь,
Суетное навек отрину,
Забуду голоса потерь.
Богам молиться не устану
До истеченья скорбных дней
За всех окрыленных людей
Незримым стану талисманом.
И ныне, присно и вовеки
Души, блуждающей в горах,
Неопалимой лунным светом,
Земной да не коснется прах.

Пусть звездный час тем дольше длится,
Чем выше гибельный полет
Горящей человеко-птицы
Пронизывает небосвод.
И пусть дождем метеоритным
К земле идет священный свет».
За вас творю свою молитву:
Художник, Мастер и Поэт.

* * *
Жить на дне твоих глаз,
О себе узнавать,
Что чужая всему –
Возвращеньям и дому,
Кипарисовой статуей
В небе молчать,
Черной рыбой тонуть
В поцелуе другому,
И смеяться сейчас,
Когда ноет июнь,
Жженным сахаром горкнет
Под левой лопаткой. . .
Не смотри на меня –
Ослепительный лунь,
Огорченный моей
Карамелью несладкой.

Уважаемый читатель!
Книга Татьяны Алюновой “РОМАН С ОДНИМ ГОРОДОМ” при прочтении потрясает... В этом романе каждый, кто строит себя, как ЛИЧНОСТЬ, найдет всё необходимое... от трансцендентальной медитации до криптограмм Ричарда Бостона. Т. Алюнова своим творчеством открыла в поэтической жизни Украины новую эпоху - эпоху сюрреализма.
В подтверждение того, что её духовный труд нашел признание, ты
На следующих страницах сборника сможешь прочитать несколько посвящений черкасских поэтов поэтессе Т. Алюновой.

Член Национального союза
Журналистов Украины А. А. Герхард


Так случилось, что с Татьяной Алюновой я познакомился дважды. Первый раз в 1998 году, когда служил в МВД Крыма и приехал в очередной раз в Судак поправить здоровье... На набережной одной из торговавших бижутерией девушек я подарил свой сборник стихов «Желтый тигр». Эта небольшая книжка имела почему-то удивительный успех у офицеров ГЛАВКА и тиражировалась всеми доступными средствами. И вот я вижу в руках одной из женщин свой сборник, обаятельную улыбку... и всё понимающие, на удивление живые глаза.
Завязалась беседа на уровне идей, менялись темы, а в груди жила и не хотела уходить непонятная радость…. Одну из озвученных тогда идей Татьяны я смог реализовать. Объехал всё побережье Крыма, написал несколько сотен стихов об известных и неизвестных достопримечательностях полуострова. Договорились о встрече через день, но в силу обстоятельств я вынужден был уехать...
В памяти остались её удивительные глаза, теплота руки… огромная жажда творчества, такое понятное мне желание издать уже написанное… Мы начали со стихов и стихами закончили. Ни адреса, ни телефона я не взял, мне почему-то представлялось, что в Судаке я всегда смогу найти Татьяну. Но судьба распорядилась иначе.
Встретились мы через четыре года, когда … я увидел её фото на обложке книги и узнал о её трагической судьбе. В том же злополучном 1998 году и моя судьба несколько раз драматичным образом ломалась… и часто я не знал, чем закончится только что наступивший день.
Сегодня я очень и очень признателен крымчанам - АлексеюТимиргазину, Александру Ярошевскому, которые откликнулись на мою просьбу и собрали то из творчества Татьяны, что еще не вошло в книги «РОМАН С ОДНИМ ГОРОДОМ»,
«ОСТАНУСЬ», - стихи из её черновиков и давно забытых газет.
Надеюсь, что эта небольшая книжка порадует многочисленных друзей Татьяны Алюновой и может кто-то из них откликнется, передаст что-то из того, что отражает как-то её творчество. Если такое случится, то я, как издатель, буду рад подготовить еще одну книгу её стихов.
И последнее, фонд «ОРФЕЙ» в 2002 году учредил переходящий приз и денежную премию имени поэтессы Татьяны Алюновой за лучшую критическую статью молодого автора в журнале «ОРФЕЙ» по итогам года.
В память об интеллектуале, мыслителе и поэте эта небольшая книжка -сборник стихов и посвящений - “ ЖЕСТОКИЙ РОМАН”.

Член Национального союза
Журналистов Анатолий Шамов

ЖИЗНЬ ПОЭТА ТАТЬЯНЫ АЛЮНОВОЙ
(11. 05. 1959 г. - 21. 10. 1998 г. )

Татьяна Алюнова родилась в ночь с 10 на 11 мая 1959 года в г. Ангарске Иркутской области. Отец - инженер-строитель. Мать - экономист. Характер работы отца - причина неоднократных переездов семьи. Из Ангарска - в Хабаровск, затем - в Ново-Чебоксарск.
Чтобы более точно определить, откуда родом этот самобытный талант, обратимся к строкам ее стихов:
«Мать-Вселенная в подоле
Принесла меня сейчас».
Природа щедро одарила её трудолюбием и талантом. У Татьяны с малых лет была «пуповинная» связь с матерью-природой. Слушать, «как травка растет», - было любимым занятием Тани во время детских прогулок. Когда Татьяна пошла в школу, родители её предупредили о том, что не собираются контролировать её усердие, потому что ей доверяют. Она не разочаровала их и раньше сверстников достигла в развитии уровня самореализации. Таня не только глубоко знала и «чувствовала» классику русской литературы (в частности, ее анализ творчества М. Ю. Лермонтова - работа, выходящая за рамки школьных сочинений), но и сама написала несколько сказок.
После школы (уже после переезда семьи в Крым) Татьяна в 1977 году закончила Феодосийский политехникум. Работала в пос. Черноморском, затем (с 1983 г. администратором базы отдыха в Новом Свете. Вышла замуж. Стала матерью двоих детей.
Уже в зрелые годы ее интерес к творчеству поэтов «серебряного» века перерос в страсть. Особенно обожала она Марину Цветаеву.
Тяга к творчеству и самосовершенствованию подвигла ее подписаться на журнал литературной учебы, собрать большую библиотеку русской и зарубежной классики.
Будучи православной, Татьяна не ограничивалась в духовных исканиях сугубо христианской тематикой. Она с интересом изучала многие мировые религии, в каждой черпая что-то ценное.
Стремилась к познанию мира Таня и через искусство, была завсегдатаем художественных галерей, поддерживала теплые, дружеские отношения с художниками, приезжавщими в Новый Свет на пленэр. Именно красота природы нашего Парадиза подтолкнула Татьяну к отображению величия, мудрости и прелести окружающего мира в стихах и живописи.
Сумма накопленной Таней информации,
«профильтрованная» через душу, принесла свои зрелые плоды в краткий период «уплотненного» роком-судьбой времени.
Новый Свет взят в полукольцо тремя горными массивами, своего рода пирамидами. В книге «Эндоэкология здоровья» профессор И. П. Неумывакин утверждает, что пирамиды - это аккумуляторы, но не энергии, а времени. Они образуют вокруг себя «стоячие волны» (так называемый «эффект полостных структур»). Настоящее в таких точках мироздания существует в единстве с прошлым и будущим. Именно за счет этого «уплотнения» времени так продуктивно самовыразилась Татьяна. Не об этом ли строки ее стихов:
«Я помню все на много лет вперед.
Я вижу все несбывшееся сразу».
За период 1985-1998 гг. она написала стихотворного материала в объеме, достаточном для издания пяти книг. Две -«Роман с одним городом» и «Распятие стрекозы» - изданы при жизни. Остальные три - «Останусь», «Еще одно прости» и «Судакская чайка» - посмертно, с 2002 по 2005 годы. Кроме того, написано 25 картин в жанре символизма. Как сама она заметила в одном из стихотворений:
«Вы смысла в мазках не ищите.
Все это - импрессии грим».
Однако в подборе красок и «построении» светотеней Татьяна придерживалась классических методов художественного письма. 8 сентября 2005 года в Новом Свете «апостолы поэзии» -постоянные участники Волошинских чтений, возглавляемые президентом ассоциации поэтов Украины А. Б. Грязовым, приняли решение поднять новый пласт творчества Т. Алюновой, популяризировать ее работы в живописи. Позднее в городской библиотеке прошла выставка картин Тани, экспликации к которым составлены судакским художником Г. Купиным.
В книгу памяти о Татьяне Алюновой включены специфические характеристики - «видения» - ее творчества. Так, профессор Санкт-Петербургского университета Г. В. Варий-Лысенко сравнивает поэтический язык Татьяны с языковыми стилями И. Бродского и Е. Баратынского.
Постоянная комиссия по культуре Верховной Рады АРК приняла решение ( №02/06-14 от 12 января 2006 г. ) о создании в Новом Свете музея Т. Алюновой. Поэты Украины и России пропагандируют творчество «новосветской Девы-Чайки» по городам и странам мира.
Двенадцатилетний период творчества Т. Алюновой - пример неограниченных возможностей человеческого духа, плодотворного «сплава» трудолюбия с Божьей искрой. Так за краткий период сформировался, реализовался и состоялся поэт-художник с особым, неповторимо-уникальным видением мира.
Её земная жизнь оборвалась на 40-м году в хирургическом отделении Судакской больницы. Она и это знала, предвидела.
Жизнь выпита стихами...
И время брошено к ногам.

Богатое и многогранное архивное наследие Т. Алюновой -источник, из которого литературоведы и художественные критики еще долго будут черпать материал для издания новых книг и альбомов.

Член ИТК “ОРФЕЙ”,
Член ГОСПА Елена Фоминична Алюнова

Эскиз кисти.
Появление Татьяны Алюновой на Олимпе художника будоражит от неожиданности, но, читая ее стихи, начинаешь понимать, что глубоко в недрах поэтического творчества вызревал и художник, а идеи и способы этого выражения на холсте тоже вынашивались годами. Мы читаем стихотворение 1990 года:
Ломается ось без причины
В пещеры не падает снег,
И трогает щеку морщина,
Когда появляется смех,
И пульс пред виной беззащитен,
Для скрытости есть псевдоним...
Вы смысла в мазках не ищите -
Все это импрессии грим.
Картины в этой манере письма кисти мастера появились в 1995 году - разрыв пять лет.
С этого времени стихи стали перекликаться с картинами:
- скрестились четверо дорог;
- падал покинутый ангел;
Дышало море как осетр сквозь жабры мысов;
- в краю Волошина безоблачном;
- безликий Сфинкс в безмолвии Сахары и другие.
По всему это является первопричиной, что мы видим опытную кисть в руках зрелого мастера, и нам весьма затруднительно назвать ее начинающим художником, когда картины смотрятся законченным смысловым выражением, излучающим энергию и без лишнего мазка в рамках правильного художественного мастерства.
Кроме того, ее творчество имеет и обратную связь среди живущих с нами. Так, феодосийские поэты Роман Орлов и Эдуард Абрамов выучили ее стихи наизусть и объясняют, что их и учить не надо, так как они сами ложатся на память. Это они не раз демонстрировали на встречах с поэтами «Киммерии» города Судака. Так получился слиток поэта и художника, который состоялся на наших глазах. Поэтому ее творчество, все более расширяя границы своего влияния, продолжает жить так весомо, что в Луцке ее стихи переведены на украинский язык.
На ниве поэзии и живописи она трудилась неполных 13 лет. В это же время растила детей, зарабатывала на жизнь. Поэтому чистого времени на творчество приходилось несравненно мало. Но сделано очень много. Как объясняет теория свойств пирамид в книге «Эндоэкология» профессора И. П. Неумывакина, влияние на эту область огромно. Что пирамиды аккумулируют не энергию, а время, образуя вокруг себя «стоячие волны». Это явление в науке получило название «эффект полостных структур». Он объединяет во временном пространстве прошлое, настоящее и будущее.
Это явление отражено в стихах Татьяны Алюновой:
Я помню все на много лет вперед
Я вижу все несбывшееся сразу.
А ведь именно среди трех гор Нового Света она искала вдохновение и возвращалась с набросками стихов и с сюжетами картин.
Это наиболее полно дает возможность понять извечную тайну появления феномена поэта-художника в провинции без специального образования и работы по профессии. Непременным условием появления этого чуда, конечно же, был девиз: «Душа обязана трудиться и день и ночь». Плюс гигантский труд в мыслях о смысле всей жизни временной и желание успеть выразить все это языком поэзии и кисти.
Спасибо тебе, Татьяна, ты нам оставила очень богатое и необычное творческое наследие и пример неограниченных возможностей человека на земле для добра и красоты. Таково единое мнение художника, пейзажиста, жителя Нового Света Тамилы Николаевны Дзюбенко-Бауэр и председателя общества поэтов «Киммерия» Александра Трибушного с участием матери поэта Елены Фоминичны Алюновой и краеведа Алексея Тимиргазина. Я говорю: “Здравствуйте, картины! Вы, наконец, вернулись в дом, где в муках были рождены. ”
Жанром художника был выбран символизм, этот метод ей дал наиболее точно выразить глубину событий и фактов. Из двадцати картин лишь одна написана с натуры - февральская ветка миндаля.
Рассмотрим сами картины своими глазами, как бы со стороны.
1. Новосветская бухта во времена перестройки (28 х 60 см) в жанре символизма. Акварель на полотне. Тон мрачен, хотя в дальнем правом углу светлее мир в видении автора. А пока вот покосившийся фонарный столб с упавшей крышкой рядом. Уже чувствуется поэт-песенник [... ] этот уголок забыл или вовсе оставил. Потому как поселились многолетние дикие заросли-каперсы. Именно они изображены крупным планом впереди. Но божественный мир прекрасен! Все так же радуют глаза великолепные творения творца гора Орел, гора Сокол - свидетели всего происходящего на набережной новосветской бухты. Неизвестность на фоне запустения пугает, поэтому сама набережная изображена в темных тонах с едва выраженными светлыми полосками. Не было войны, но запустение создает впечатление, как будто здесь вообще много лет отсутствует цивилизация. Такова цена распада Союза в видении художника тех лет, когда московский пансионат забросил дело озеленения набережной.
2. Все та же бухта вдохновляет художника на создание следующего полотна: все тот же мир, здесь, под луной, все те же горы величавы со взглядом Сфинкса со стороны востока, он стоит, на переднем плане пляжный зонт. Работа выполнена маслом, 35 х 54 см. Сфинкс на высоте горы по уровню. В ночном этом видении пока утро не просматривается. Луна почти на уровне его головы. Лишь очень строгий взгляд Сфинкса оживляет все происходящее. Он весь напряжен, как натянутая струна. По возрасту этот сфинкс совсем молодой, родился где-то не раньше серебряного века, но очень строгий. Возможно, он многое спросит с нас и предстоит ответить, потому как: «Он знает все на много лет вперед и видит все несбывшееся сразу».
3. Также изображен Сфинкс, он явно среди чужих песков, явно не наша среда обитания (54 х 67 см, масло). Автором датируется 1995 годом. Сфинкс в сидячем положении на переднем плане и поэтому зрительно он как бы ниже пирамид, конечно же, Сфинкс не может быть ниже, это нонсенс. О нем много и говорить не надо, он сам говорит о себе. Одно лишь скажем: он величав даже при малом свете луна далекой среди египетских песков. Положение фигуры в полуобороте передано кистью мастера справа в наиболее темных тонах. Светло-теневое решение художника зрительно усиливает величие фигуры, доброй и мудрой. Она напоминает мать и обещает чувство защищенности.
4. Москва. Из всех работ художника-символиста Татьяны Алюновой это полотно написано в самых светлых тонах с выражением внутренней гармонии и любви. Цветы любви (розы) поднялись даже выше стен. Эту любовь автор воспевает миллионами алых роз и дополняет музыкой любви. Впечатление такое, что это вот самое главное в жизни. Да, величав белокаменный, но любви больше. Она заполнила главную площадь и всех объединяет быть сопричастными этой главной цели -божественного промысла. Вокруг этого нет ничего суетного: «Суетное навек оставлю... ». Впечатление от картины такое, что сюда поселилась добродетель для одной великой цели - всеобъемлющей любви. Но есть штрихи невидимой тревоги, на музыкальной пластинке через середину проведены небольшие темные, пересекающиеся лучи. Художник зовет нас быть бдительными во всякое время (в свое время она очень тяжело пережила потери Влада Листьева и Игоря Талькова) и потому, хотя и «суетное навек оставим... », но не «забудем голоса потерь». Во имя защиты всего этого прекрасного - нет права забывать голоса потерь. Само небо зовет нас к этому, очень непростые тучи над городом -очень непростые перистые облака с предвестием приближающегося циклона - порывистые, даже розы не все спокойны на земле. Люди, будьте достойны великой любви художника и не совершайте необдуманные шаги в сторону нелюбви и враждебности. Все же есть надежда, что все будет хорошо, смотрите, какое светлое небо на западной половине небосклона над городом на полотне.
5. Натюрморт «Ветка миндаля» (30 х 35 см, масло). Единственная картина, которая написана в жанре реализма с натуры ветки. Утро, на часах 9 часов 37 минут, на столе в высокой стеклянной вазе -распустившаяся ветка миндаля, семья готовится к чаепитию (надо подразумевать), разрезан лимон, рядом фрукты в плоской тарелке.
6. Дом за крепостной стеной (39 х 56 см). Очень манящий взгляд уголок, дорога к дому хорошо освещена и благоустроена. Художник точно обещает в том манящем уголке за поворотом очень загадочно чистое и непогрешимое, так как дом освящен крестом и светом под надежным зонтом. На этой очень освященной улице на переднем плане лежит красный цветок, но это не символ любви, хотя он и красный, наоборот, он вызывает тревогу, так как через дорогу слева черный водоем, а название цветка - мак. Здесь черное и красное объединились на пагубу. Цветок обречен быть затоптанным -недаром художник бросил его на проезжую часть. А дом будет жить своей жизнью, ходят часы над окном с видом на дорогу. В долине этой маленькой и миленькой нет хода чужаку под энергией света и креста, ибо на страже дома стоят с оружием невидимые силы небес.
7. Жизнь на луне (33 х 34 см). Ладья символизирует жизнь, она двигается вверх и находится на довольно высокой ступени,
Поднята на светлую полосу и вообще та сторона безопасно светлая, а на самом верху можно увидеть черный квадрат Малевича - символ успеха. Слева очень темно, поэтому улица освещена трехламповым фонарем, это на земле, а повыше видим обратную сторону луны с кратерами. Здесь все говорит о равновесии согласно законов гармонии и справедливости без всяких интриг. 8. Sirocco - состояние сирокко в Крыму (45 х 58 см, масло). Этот знойный ветер, господствующий в средиземноморском бассейне, автором картины перенесен на берега Крыма. Знойный ветер с моря ласкает берега Крыма с трех сторон. Картина написана как бы с неба и смотрится зрительно как плоская рыба-камбала. Картина не без тревоги для художника, его тревожит село «Красная поляна» -именно там географически определено место для пепельницы с дымящим окурком. В правом верхнем углу спокойные перистые облака окрашивают небо. В районе симферопольского аэропорта установлены светильники, все, как в жизни.
9. Есть второй вариант Sirocco (55 х 70 см, масло). Здесь с двух сторон моря зноный ветер ласкает берега Крыма. ЮБК более отчетливо отображен неровным рельефом местности. Есть особенность еще в том, что сирокко еще и на суходоле в районе Белогорска. Берега окутаны тишиной - полный штиль.
10. Осенние бабочки (35 х 35 см). Он - 1994, она - 1996 г. Символ чистоты и непорочности между мужчиной и женщиной. Морской пейзаж. Вечереет - летают вечерние осенние две бабочки, но разделяет этих бабочек большое расстояние, как и два года назад. Они летают на одном уровне в одном направлении. Но почему бы им не летать совсем рядом? Ведь им совсем немного надо - капелька росы, капелька нектара. Им нет необходимости цепляться к ветке держидерева, что находится рядом. Они обе порхают свободно. Но она боится божьего суда, так как дала обет, обет безбрачия и эту чистоту решила посвятить двум своим сыновьям от брачной жизни (бывшей). Ее цель благородная - архинепростая в возрасте 37 лет. Недаром на небе просматриваются тяжелые грозовые облака. Но бабочки продолжают летать, они решили испить эту чашу до конца, даже не имея надежды на сближение, сократив большие расстояния, повернувшись навстречу друг к другу. Увы, такое не просматривается. Она вовсе приземлилась на черную полосу среди бассейна моря и тем не менее он продолжает свой непростой полет без всякой надежды на взаимность в том же направлении, считая этот путь для себя необходимым. На его пути твердой почвы нет, кругом вода, но и на этом берегу безнадежно, ведь нельзя садиться на куст держидерева с цепкими колючками. Бесконечно жаль, но... увы и ах. И никто не поможет им, ибо они сораспылись с идеалом чистоты и целомудренной жизни. Такова попытка отводить беду стороной, но враг рода человеческого изобретателен, недостижима та цель, ради которой были эти самопожертвования, она погибла, не увидев плоды задуманной цели. 11. Три монаха (32 х 41 см). На Царской бухте ночь, три монаха зажгли огни в своих пещерах. Они дружно держатся друг друга, они уверены, что вместе им любая непогода нипочем - для них свет и тьме светит. Они смотрят, как непросто одинокому дереву удержаться на краю, которое растет перед ними. Этому всему луна свидетель.
12. Магазин «Цветы» (43 х 51), 1996. Натюрморт с музыкой. Все выставленные товары очень привлекательные, особенно селекционный сорт хризантемы с разноцветной окраской лепестков. На временном пристанище все товары уживаются, но очень временно.
13. Всевидящее око (54 х 65 см). Картина в жанре символизма написана в пастельных тонах с преобладающим серым тоном с очень непростым философским подтекстом. Эту картину каждый зритель может увидеть по своему среди моря и гор. Справа утес почти отвесный, у его подножия расположена шахматная доска. Видимо, здесь свои правила игры. Море не теплое и не очень приветливое, со своими непростыми загадками. А вдали, почти у горизонта, виден небольшой островок с пологой вершиной, а с неба смотрит всевидящее око.
14. Муза души художника-символиста (45 х 60, масло). Муза сиротливо стоит на рояле, от нее пытается пробиться свет на некое пространство. Она стоит, смиренномудро смотрит, руки по швам, на голове капюшон, длинная верхняя одежда закрывает ноги. Лицо женщины возраста Христа, но успевшая испить свою порцию горечи, которая не миновала это прелестное создание. Она уже не обращается словами поэта: «Гори, гори, моя звезда». Столь короткая жизнь, похоже, что ей показалась вечностью, и смотрит, как рука лежит на клавишах и пытается играть с тем, чтобы создать огонь... но слабо костер разгорается, нет огня даже от музыки с большой руки. Муза на все смотрит почти безрадостно, так как кругом тьма. Единственный свет - она сама и отражение от нее. В правой руке она держит перчатки, туловище слегка повернуто в сторону света, ей хочется туда, здесь ее ничто не привлекает, музыка есть, но нет света, тепла и любви.
15. Работа двух художников, так как подписана АТГА - Алюнова Татьяна совместно с ГА. Второй автор неизвестен. (45 х 58 см, ткань). Трудно объяснить нижнюю переднюю часть картины - тон красок характеризует, что это не несет тепло и свет, а напротив. На заднем плане стены - забор из красного кирпича, а посередине ворота, - наверное, территория православного монастыря, так как на воротах
Изображен православный крест, а может быть, по законам символизма, вовсе райские обители за этими воротами, что внизу хаос и тлен со злыми лучами возмущенного могущества создает такой контраст света и тьмы. По законам вертикальной планировки площадей - свет над землей, а тьма изображена под землей, на зримо небольшом рассстоянии от монастырских (райских) ворот. Если свет, то он светит и во тьме, а там света вовсе нет. И как должен бояться грешник той участи, что не попадает в стадо избранных овец к Господу, а в преисподнюю. И как людям перестать грешить сегодня и сейчас. Нас всех к этому призывает автор, ради этой высшей цели она перенесла на земле рядом с нами многие испытания - местами отрезки ада, когда в нарушение всех законов разведенный муж покушался на ее достоинство, пытался унизить перед людьми, хотя тем самым и поднял перед Богом.
16. Наконец, мы вовсе в затруднительном положении. Среди трех пирамид изображен ангел, но он с лицом автора этих картин -Татьяны Алюновой. За десять лет почему-то краска не высохла. На это «почему» - нет ответа пока. Возможно, надо обследовать состав красти и входящие туда масла. Это не икона и мироточить она не может, мы не вправе думать об этом, но явление то прекращается, то усиливается. Автор назвал картину «Изнанка черного квадрата» (54 х 32 см, 1995 год). Картина дает атмосферу тишины и покоя, и сопричастность автора к данной работе по исследованию ее картин. Квадрат изображен в виде трапеции с тремя пирамидами внутри квадрата, а среди пирамид и лик автора на уровне светящейся луны. Существует мнение - среди трех вершин святость поселяется. Но эти вершины рукотворные, всего лишь творение рук человеческих. Поэтому трудно думать, что автор непростой судьбы (чей образ в виде ангела-хранителя) так зримо и ощутимо получил святую Божью любовь, что никем не освященная картина замироточила - на все Божий промысел. Велика награда на небесах для чистых сердцем. Но это если награда, то сверх моего материнского понимания. Да простит меня грешную Господь, яко аз немощна есмь.
17. «Я ничего не хочу» (30 х 33 см, бумага). В правом нижнем углу вмонтирована фотография автора в черной шляпе, подаренной Димой Лошагиным, рядом вмонтирована игральная карта тыльной стороной к зрителю, рядом нарисованы два ключа от входных дверей своей квартиры и квартиры своего отца Алюнова Виталия Прокопьевича. На переднем плане шахматная доска. К краю доски прикреплен на длинном стебле цветок мака, он никого не привлекает и не вызывает интереса и поэтому его топчет спортивная обувь от правой ноги. Чуть левее и выше фотографии автора большой долларовый знак, а шахматная доска изображена в виде креста, похоже, композиция картины построена под настрой стихотворения «ни крест, ни грош не выручат меня... ». По левому краю картины написаны три слова: «Я ничего не хочу». Это полуправда лишь очень усталого человека. Жить она всегда хотела, всех людей уважала и говорила, что самые главные на земле - это старики и дети. И еще мне запомнилось: «Связь матери и дитя не кончается никогда, если даже один из них уходит раньше в лучший мир». Ушла она раньше и, приснившись, попросила: «Молись за меня». Я молилась сорок дней и ночей и она снова приснилась и сказала: «Теперь я буду молиться». В жизни сей я по ее молитвам получаю желаемое. Так, 8. 09. 05 ко мне приехали поэты (как апостолы от поэзии с Андреем Грязовым из Киева) и развеяли непонятным образом появившиеся «тучи над моей головой». Враг рода человеческого был посрамлен молитвами Татьяны и снова живу тихо своей жизнью, а Господь сподобил меня заниматься ее творческим наследием. Слава Богу за все. 18. С Новым Годом (35 х 35 см, картон, 1996). Непростую атмосферу греет символ (Sirocco) Сирокко в виде большого шара. Со стороны двери висит колокольчик - символ защиты от чужаков, сохраняя крестом жительство и освещая путь двумя свечами еще на год, обнадеживают цветы. Все будет хорошо.

Член ИТК “ОРФЕЙ”,
Член ГОСПА Елена Фоминична Алюнова

Свет творчества Татьяны Алюновой

Картины Татьяны Алюновой выполнены в жанре символизма.
Это - находка для художника, т. к. многие картины перекликаются с ее стихами.
Получилось так, что по времени стихи были написаны на 5-7 лет раньше, чем картины. Следовательно, они долго вынашивались для изображения на холсте. Наиболее ярко это заметно по следующим картинам:
«Падал покинутый ангел. Пьяный играл музыкант» - настроение ангела изображено изумительно;
«Дышало море, как осетр, сквозь жабры мысов» - изображен Крым, очень интересны замысел и тональность цвето-красок;
«Безликий Сфинкс в безмолвии Сахары» - в очень удачной свето¬теневой гамме.
Каждая картина по-своему интересна. Так, в картине «Окно в мир» изображена женщина - лик автора. Тема глубоко философская. В науке имеется такое объяснение, что пирамиды аккумулируют не энергию, а время. Где происходит «уплотнение времени» во временном пространстве прошлое + настоящее + будущее. К этому явлению у нее тоже есть стихи:
«Я помню все на много лет вперед.
Я вижу все несбывшееся сразу».
В науке это явление получило название «эффекта полостных структур (книга профессора И. П. Неумывакина «Эндоэкология здоровья»).
Картина «Новый 2101 год». Крестом защищено жительство, жизнь продолжается - горят свечи в доме в виде шара сирокко
(зной Средиземного моря) т. е. тепло.
Картина «Состояние сирокко». Крым окружен с трех сторон зноем Средиземного моря (в виде трех шаров). По-своему видение картины «Волошинский край». Картина изображена как бы на двухуровневом пространстве в манере письма импрессионизма (без смешения красок).
«Жизнь на Луне». Изображена обратная сторона Луны с кратерами, а по ступенькам жизни ввысь поднимается шахматная фигура (Ладья -жизнь). Та сторона очень обнадеживающая в ожидании счастья, т. к. среди теплых тоновых красок - квадрат Малевича.
А чтобы и на земле было светло, художник изобразил на левом нижнем фронте трехрожковый фонарик. К стихотворению «Судьба». Изображена картина «На перекрестке дорог».
Скрестились четверо дорог
У храма на консолях.
Был город нем у самых ног
И брошенностью болен.
«Ключи к загадке под водой». Смотрит всевидящее око. И белые, и черные играли на равных - ситуация патовая.
«Какие могут быть ключи
К загадке русского поэта».
«Москва - любовь моя». На площади миллионы алых роз - в знак любви к этому городу, а ход жизни изображен музыкальной пластинкой. Художник тревожится за этот любимый город, т. к. с востока двигаются порывистые перистые облака. Даже розы на земле не все спокойны.
В верхнем левом углу небо светлее, и художник считает: все будет хорошо. Город изображен в светлых тонах - белокаменный.
«Современный Сфинкс перед Алчаком». У него твердый характер, и смотрит строго. (В данное время висит в коридоре Новосветской школы).
«Три монаха в Новосветской бухте со стороны Царского пляжа». Как бы окна в них, и ночью там живут своей жизнью. Великолепно подобраны краски по теме, и изображение радует глаз. «Новосветская бухта с каперсами». Прекрасное Богом данное место, но символизирует перестроечный период, т. к. мы видим перекосившийся столб с откинутой крышкой, а сама набережная заросла дикими каперсами (на стыке развала Союза).
Художник трепетно изобразил двух бабочек, а расстояние между ними измеряется единицами времени - двумя годами. Она перелетела морской путь двумя годами раньше. Он стремится туда же в беззаветной любви, обреченно, но упорно. Высший символ чистоты в любви. Бабочки, как живые. Их трудно назвать нарисованными и по форме, и по подбору красок.
«Магазин «Цветы». Здесь символ красоты - губная помада. Символ богатства - жемчуг в раковине. Ход жизни изображен пластинкой. Она крутится. А сами цветы изображены в удивительно нежной тональности.
«Море штормит». Здесь применено удивительно высокое
Мастерство кисти художника в изображении живых-капель и брызг.
Большое полотно «Бабочка». Одна из первых работ Т. Алюновой, и она ее выставляла на берегу моря.

ХУДОЖНИК НОВОГО СВЕТА
Т. Н. ДЗЮБЕНКО-БАУЭР

КРЫЛЬЯ ПЕРЕВИТЫЕ АЛОЙ ЛЕНТОЙ.

При серьёзном отношении к поэзии, при огромной и неугасаемой увлечённости Её Величеством, в человека надолго вселяется прекрасное и возвышенное чувство, от которого он не желает отказываться. Но иногда чья-то поэзия принимается обществом не так, как бы этого хотел сам автор.
А всё потому, что этот автор способен интерпретировать личное восприятие жизни, всех её сторон, не косным, банальным языком, а каким-то непривычным, на грани фантастики, но достоверным и современным.
Примером вышесказанного может быть поэзия молодой крымской поэтессы Татьяны Алюновой.
О творчестве и жизни Алюновой я узнала четыре года назад, когда прочитала ее книгу «Роман с одним городом». Первое моё впечатление - какая-то тяжесть на сердце, хотя бы от таких её строк:
И что зрачков беззвучный тир
Афишкой еохнет на верёвке...

Ещё более меня озадачила книга “Судакская чайка”, выпущенная в Черкассах издательством “Орфей” в 2004 г. А. Шамовым.
Вот где я поняла, что писать о Татьяне Алюновой, как о высоком поэте, человеке, прошедшем свою короткую жизнь семимильными шагами в... разломанном мире на причины... не каждый возьмется, потому, что так она сама сказала о себе:
Поэт - живущий в следующем измерений...
Причин, разломавших её сложную жизнь, как хорошую, у Алюновой было столько, что со временем её поэзия стала ассоциативной, переполненной афоризмами и метафорами, высокоинтеллектуальной, с героями и образами, созданными на уровне подсознания, но вполне осознанно, чтобы высказать всё, что она перенесла:
... Перевожу язык дождя
С оконных стекол на бумагу...
А судя по её фотопортретам, не зря она свой лик приобщала к ликам Нефертити, Клеопатры, Евы... Татьяна была слишком красива и умна. С годами, совершенствуясь в ПОЭЗИИ, в знаниях, Т. Алюнова вполне естественным путем пришла к сюрреалистическим приёмам в работе над своими стихами. Сюрреализм - очень сложный метод стихосложения. Цена такой поэзии слишком высока, особенно в том случае, когда творчество в этом направлении идет осознанно. Здесь нужны огромные запасы слов и знаний, присутствие умения раскрепощаться, высвобождаться из -под власти своих невротических комплексов, доверять читателю свои сокровенные грезы, обладать необузданной интуицией и фантазией, т. е. глаголить устами младенца и одновременно мыслить и творить на уровне эрудита с большой буквы, какими были Л. Арагон, С. Дали, Ф. Супе, И. Бродский и др.
Сложна поэзия Татьяны Алюновой, также как и сложна, и трагична её жизнь. Она прожила всего 39 лет. Эта женщина была наделена даром Божьим.
Она эрудит, мыслитель, зиаток живописи, литературы, оперной и эстрадной музыки и т. д. о чём свидетельствуют её лучшие стихи:
“Фиаско”, “Ахматова”, “Молитва” “Игорю Талькову”, “Распьятье
Стрекозы”, «Галатея” и мн. др. Почти все её стихи имеют философское подстрочье, что и делает их нечитабельными для делитантов:
... Ей злорадства непонятен клёкот...
Зависть, непонимание, жестокие упреки, молва убивают со временем «мотылька». Поэтесса просто констатирует рифмованным языком факты из своей жизни:
Повисну в длинных проводах
Лжи облипающей до крови
Преодолеть её бессильна.

Татьяна жила, как все люди с семьёй, с детьми
... Очищала... от солнца мандарины...
... дышала возле булочных холодным хлебом,
Печёным из луны и глины...
Но 80-90 годы не были благоприятны для любого человека в нашей стране. Ей было холодно, зима на душе, безденежье:
... Ты можешь тратить снежные купюры
На города внезапную гравюру...
И снова - искра Божья. И страницы ее хватит, чтобы написать подтекст. Как она мастерски преподнесла зимний пейзаж города и бедность в чёрно - белом цвете. Ну кто ещё из нас увидел в зимнем пейзаже гравюру? НИКТО.
По природе же своей Татьяна была нежной, утончённой поэтической натурой. Легко ранимой и одновременно слишком сильной.
И не себя ли она сравнивает с горой «ОРЕЛ»?
Излом крыла очерчен строго
И профиль птицы горд и смел.

Татьяна Алюнова, кроме всего прочего, была до безумия впечатлительной натурой. Всё, что она видела, слышала, осязала, обозревала играло на струнах её души. И это немедленно отражалось в её страстной поэзии:
... В прообразе гигантской птицы
Затаена Икара страсть

Это ли не особое восприятие окружающей среды и искусства. И не для оригинальничания в её стихах упоминаются санскритские знаки, ноктюрн.
Она мечтает... найти ключи... для шифровки картин модных в то время художников - Шагала и Модельяни.
Пытливый ум привел Татьяну к изучению Древнеегипетского искусства, к поэзии Байрона, Шекспира. Судя по её поэзии, она не обошла вниманием систему Йоги и библейские Заповеди.
Татьяна Алюнова хорошо понимала высокий уровень собственной поэзии. Поэтому смело звучат её строки, посвященные Игорю Талькову:
... На Земле так мало места Поэтам и Птицам...
И здесь же, как Реквием Поэтам - Трагикам, подобным самой поэтессе и Игорю Талькову, певцам, любящим свою Родину беззаветно и преданно,
Звучат строки...
Все птицы воскресают на Земле,
Их крылья перевиты алой лентой.

Член ГОСПА, член Национального
Союза журналистов Украины Диана Уральская

Мир, сотканный из камня и воды.

В литературном отношении, если абстрагироваться от первого из судакских поэтов - лиричного сатирика Капниста -
А это ещё XVIII век Судака, наш город связан с веком Сереб¬ряным русской литературы са¬мыми прочными, неразрывными - «серебряными» - нитями. У нас жили Герцыки, бывали Волошин и Грин... почти столетие спус¬тя серебряный век в Судаке вновь всплеснулся в переливча¬том творчестве Татьяны Алюновой, нашей Белой Чайки. Со-стоявшийся Поэт милостью Божьей, интересный начинаю¬щий прозаик, она оставила нам ещё и необычные, вдохновенные картины, и счастлив тот, кто мог видеть выставку её работ в новосветовской школе «Ис¬ток» в конце прошлого года, в Читальном зале рыковской биб¬лиотеки - в начале нынешнего.

Картины Татьяны Алюновой - это зримое подтверждение ее богато одаренной творческой натуры. Они отражают существующее в Мире тесное взаимодействие про¬шлого с настоящим, явного с тай¬ным, обыденного с возвышенным. Попытаемся вместе понять и по¬вествовать тот мир, который предстает на картинах поэта Татьяны Алюновой.

Дыхание моря
Достаточно ощутимо переда¬но напряжение водной стихии моря в момент волнения. Приглушенная объединяющая гамма с преоблада¬нием градаций синего цвета с контрастным введением у горизонта встречи отношений с теплым оттенком, выражающего присутствие заходящего солнца и холодного ультрамаринового моря. На переднем плане хаотичное переплетение пены буйства волн, усиливает ощущение активного дыхания морской пучины. В небе столкновение воздушных по¬токов создает как бы закрученное в спираль облако. Ощущается пропи¬танность воздуха влагой от «разговора» волн. Все живет в едином настроении предштормового состо¬яния. На стыке древних скал и моря рождаются мысли о веках минув¬ших. О том, что когда-то, очень дав¬но, все это созерцалось и кем-то другим на очередных ступенях эво¬люции. Может быть, каким-либо мечтателем - диназавром, чей силуэт угадывается на ступеньке скалы. Кто же будет мечтать на этих сту¬пенях скалы у моря после нас?...
Новосветская бухта с каперсами
Своеобразное отражение внутреннего состояния художника. При узнаваемости силуэтов гор, ок¬ружающих бухту Нового Света, все остальное трактуется без передачи осязаемости видимого материала, общепринятой, узнаваемой воздуш¬ной среды, как обычно делается с позиций реалистического искусства. В этом подсознательном мире по¬эта существование имеет свои за¬коны. На картине контрасты резкие, без смягчающих полутонов. Общая гамма создает ощущение угнетенно¬сти, давящей тяжести той среды, в которой в данный момент живет художник. Веточка каперса как при¬знак - проявление живой сущности, вынужденной жить в этой атмосфере. Покосившийся дорожный знак, миражеобразный зонтик в сумерках на обочине дороги усиливает общее настроение картины.

Душа крепости
Размышление о той информа¬ции, которую накопило время в древ¬ней крепости. Башни и стены покрыты паутиной трещин - минули века. ‘Какие страсти здесь кипели? Какие судьбы здесь испытывались?
Чьи жизни проявлялись и прерывались здесь? Темный колодец времени по¬глотил в себя сведения об этом - подобен он молчанию Рыбы. Лишь мудрый ворон-вещун хранит в себе эти тайны, укрывая, как зонтом, опечатанного трефовым крестом, то, что временем сокрыто. Опавший мак как напоминание о том, что все это происходило в жизни, все воз¬никало и опадало в этих временах, горящие свечи - как поминание ушедших судеб. Изображение часов в глубине картины будит мысль: кто знает, может, придет час, и заговорят камни древней крепости?
Огонь влекущий
Узнаваемое окаймление скал - одной из знаменитых бухт Нового Света. Этот мир манит к себе и завораживает, хранит много тайн, явленных и скрытых символов. Он дает богатую пищу для вдохновения, выражения своих мыслей и образов в поэзии, живописи, философии. Как огонь в ночи своим светом притягивает к себе бабочек, так и фантастическая красота этого края влечет к себе для того, чтобы загореться всем лучшим, что есть в тебе, или сгореть в обыденности и исчезнуть в забвении?...

Геннадий Купин, художник

Метод неосюрреализма и символизм на примере творчества Т. Алюновой.

Сюрреализм, как авангардистское течение, в искусстве новой Украины существует с конца двадцатого века. Сюрреализм, как явление, затронул кино,
Теат, живопись, литературу, в частности ПОЭЗИЮ ( Т. Алюнова, « Роман с одним городом», книга стихов и прозы, 1998, Симферополь, Таврида;
А. Шамов, « Герой нового времени», философский роман в стихах, 2003, Черкассы, Орфей, А. Шамов, экранизация пьесы « Судакская чайка»).
Сюрреализм адекватно вписался в творческое поле украинского искусства со своей технологией ассоциативного мышления и монтажа, психоанализом внутреннего мира современного человека.
И истоков украинского сюрреализма стояла поэт и писатель, автор первых сюрреалистических спектаклей, поставленных в пещерах Нового света, Татьяна Алюнова.
Я бы хотел несколько слов сказать о её первых работах сюрреалистического толка в живописи и на её работах показать отличие авангардистских методов сюрреализма от методов устоявшегося символизма. Сюрреализм интегрировал символизм и его восемь отличительных признаков, пошёл глубже и дальше в исследовании внутреннего мира человека.
Символизм в конце девятнадцатого столетия открыл для художников, исповедовавших его методы следующие творческие принципы:
А) свободу поэтического, художественного воображения, положил в основу творения музыкальную стихию – основу жизни и искусства, ввёл не виданные
Дотоле драматизм и напряжение простым приёмом - символом.
Б) символизм стал исповедовать новый тип мышления – ассоциативное мышление, когда полнота отображения значимого явления достигается следующими друг за другом ассоциациями мыслеобразов.
В) ввёл потенциальную многозначимость художественного образа, смысловую полифонию, что позволяло созерцающему или читающему творение каждый раз видеть что-то новое, до толе не уловимое глазом, ухом, сознанием.
Г) ввел принцип: символ неисчерпаем и бесконечен в своём развитии и тёмен в исследуемой своей глубине.
Д) закрепил иносказательную манеру изложения, при творческой задаче воспроизвести, как можно полнее, внутренний мир человека, отобразить доступными мысли и сознанию средствами лирически-возвышенное человеческое Я, при сохранении духовной целостности героя, лаконично поведать повседневность реальной истории.
Е) позволил образно символически трансформироваит саму пульсацию жизни и,
Как бы, утилизировать искусство ( Пример: обложки на книги, отдельные виды рекламы и т. д. )
Ж) поставил задачу художественным методом преображение личности, в значительной степени усложнил образно поэтическую систему (рус. Блок А. А, Аненский И. Ф. , Белый А. , позднее течение акмеизма, ранее противящееся символизму, Н. Гумилев, О. Мендельштам).
В статье « К вопросу сюрреализма в украинской литературе» ( Шамов А. В. , Краткий поэтический словарь, с. 181, Черкассы, 2005, Орфей) я выделил двенадцать существенных признаков сюрреализма как метода в искусстве, в частности в литературе на примере поэзии Т. Алюновой:
1. Сюрреализм вносит свежесть в атмосферу литературы, освобождает её от вялой словесности, придает ей зримый объем, уводит как бы из двухмерного пространства в трёхмерное.
Возглас ветра. Веко солнца.
Грех рождения на мне.
Время разгоняет кольца,
Осень тонет в глубине.
Синим яблоком в рассоле
Водопоя смертный глаз.
Мать-вселенная в подоле
Принесла меня сейчас.

2. Сюрреализм - есть надреализм, есть добывание новых понятий, новых художественных образов из подполья сознания.
Перевожу язык дождя
С оконных стекол на бумагу.
Его речитатива влагу
С подстрочника в карман.

3. Путь сюрреализма идет через фрейдизм в начале двадцатого века и через психоанализ сегодня во втором своем призыве.

Темно и больно падает луна
В чужие окна, под ноги чужие.
Тепла не будет. Темнота больна.
У ночи острый приступ ностальгии.

4. Технической задачей сюрреализма является стремление поправить интеллектуальный обветшалый багаж современника.

Я бесконечно спать хочу,
Но почему не помечтать мне
О том, как в темно-красном платье
Зажгу прозрачную свечу.
И скрипка робко зазвучит
В моем измученном сознанье,
И вновь я обрету ключи
К твоим картинам, Модильяни.

5. Сюрреализм имеет свой духовный меридиан, свои духовные точки МИРОЗДАНИЯ.

Лежала в небе мертвая звезда
С дырой огромной черною навылет.
Асфальтовые реки к морю плыли
Сквозь черно-голубые провода.
Читала смерть точеные стихи,
И падали на мостовую птицы,
И окна опускали лица
И были веки их сухи.
Играл безрукий музыкант
Финал её апофеоза.
И собирал чужие слезы
За свой трагический талант.

6. Теория и практика концепции сюрреализма имеет экспериментальное значение для современного литературного процесса.

Изо льда твое имя, Изольда,
И постель твоя изо льда.
И в глазах цвета жженого золота -
Замороженная вода.
А в дому твоем холод бездетный,
Где бескровные губы твои
Шепчут тексты во время обедни,
А душа твоя - край полыньи.

7. Сюрреализму присуща техника ассоциативного монтажа словесного материала.

Согласно предсказанию таро,
Ты остаешься тишиной и силой.
Под пыльною луною серебро
Ссыпают ангелы в дырявые корзины.

Или…

Разговоры и книги оставьте в прихожей,
Не ругайте упавшие на пол обои.
Не меняйте местами алоэ с гобоем,
Мы с тобой, квартирантка, ничем не похожи.
Не смотри с фотографии в жадные двери,
Сквозняки до простуды в глазах приручая.
Бивень ручки дверной искалечен ключами,
И табачные жмурки ночуют в портьере.
8. Сметает истертые образы, клише, позволяет отказаться от затасканных слов и метафор.

В сердечных каплях растворилась жизнь,
А даты всех смертей записаны на камне.
Протянута предателя рука мне -
Мой за уход добытый честно приз.

9. Сопряжением несопоставимых вещей и понятий освобождает строку от кислой рассудочности.

На ветвях мирового дерева
Расцветают глаза метафор -
Как запомнить отлив напева
Черепков занесенных амфор?
Ты не слово. Ты называние.
Звука сохнущий алебастр.
Ты зеркальная амальгама.
За стеклянной стеною - МАСТЕР.

10. Имеет способность открывать чудесное в примелькавшейся действительности.

Жить на дне твоих глаз,
О себе узнавать,
Что чужая всему -
Возвращениям и дому.
Кипарисовой статуей
В небе молчать,
Чёрной рыбой тонуть
В поцелуе другому.

11. Несет в себе решимость перестроить жизнь

Мой Гамлет, мой обманутый валет,
Ты говорил, что смерть сейчас не в моде.
Ты говорил, что снег имеет цвет,
И на обоях рисовал уродов.
Мой ангел, твоё сердце - не мишень,
Твоя любовь - окурки и лекарства.
Росла трава, и исчезала тень,
Цветок нарцисса - на фаланге пластырь.
Не вспоминаю этот день, когда
Валялись в лужах ангелы и птицы.
Ты уходил из города туда,
Где ничего уже не повторится.

12. Отражает личный бунт творца, попытку одолеть неразумие социального хаоса,
Демонстрирует самоопределение к существующим реалиям

Мы не жили -
Мы попросту были людьми
И носили
Свои приживленные дни.
Но устали
Носить инородный инплант.
Перестали
Морочить божественный план.

И ещё, в эпоху ноопоэзии (Шамов А. В. , Краткий поэтический словарь, с. 178, Черкассы, 2005, Орфей) эпоху подвижничества, проповедничества и служения мыслящего человека духовным началам человечества, именно метод сюрреализма позволяет выполнить стоящие перед художником задачи с максимальной быстротой и убедительностью, и будем считать это неотъемлемым тринадцатым принципом ( первая задача сюрреализма - служение становлению человека духовного).
Но вернемся к анализу работ Т. Алюновой как художника, которая успела написать несколько характерных картин в стиле сюрреализма с использованием методов символизма.
Я горд тем, что мне выпало великое счастье быть одним из
Исследователей и популяризатором творчества талантливого поэта и талантливого живописца Татьяны Алюновой.
Хочется сказать несколько слов о социальной и философской сущности творчества Т. Алюновой как художника.
Её творчеству свойственна глубина проникновения в суть явления, что мастерски отображается на холсте. Например, работа: «Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ», где на шахматной доске условно, ассоциативно отображён ряд основных человеческих ценностей и интересов над которыми фото автора, а внизу, в обратном порядке надпись: я ничего не хочу.
При этом поражает глубина отображения идеи приоритета духовного над материальным, сам сюжет наводит на размышления, причём всякий раз при новом взгляде на картину рождает новые и новые мыслительные ассоциации.
Её метод - есть живительный процесс обогащения знанием жизни, приобщения к таинству жизни, к открытию этой самой жизни совершенно с неожиданной стороны для человека, столкнувшегося с её творчеством.
Не трудно заметить, что, без исключения, в каждой её работе есть интерес к тонкой стороне изобразительного искусства, в каждой её работе можно увидеть эксперимент и напряженный поиск выразительных средств для передачи особенностей тонкого духовного мира творца.

Татьяна Алюнова имела редкое качество воплощения скрытой стороны духовной жизни творческих представителей народа, через только ею подмеченные особенности и штрихи, что свойственны людям искусства.
Её метод прост, понятен, позволяет увидеть то, как художник переплавляет личные переживания в характерные тенденции окружающей жизни, при этом глубоко воздействуя на сознание и подсознание и читателя, и зрителя.
При внимательном и вдумчивом просмотре её картин нетрудно испытать особоё чувство соавторства и проникнуться размышлениями, философскими обобщениями и раздумьями о смысле жизни, о справедливости, о благородстве. То есть испытать те чувства, что присущи творчеству людей высоко мыслящих, а также испытать чувства их антиподов… - и чувство подлости, и чувство вероломства.
Хочу отметить, что её творчество несет передовые философские воззрения, когда автор пытается изобразить не до конца познанные явления общественной жизни, найти правильный подход к решению жизненных проблем.
На примере творчества Т. Алюновой мы видим, что сюрреализм в живописи изображает действительность, раскрепощает сознание, работает с подсознанием ( сверхсознанием ), формирует позитивные мотивы, позитивные цели завтрашнего дня, позитивные устремления личности. Так в картине «БАБОЧКА У ОКНА», на мой взгляд, наиболее полно отображено внутреннее состояние души самого автора.
Переход от реалистического изображения действительности к осмыслению её внутренних процессов и закономерностей и есть суть сюрреализма в изобразительном искусстве.
Это путь к глубине мышления и восприятия, к полнокровной творческой жизни, к изменению качественной характеристики жизни и её оценки.
Картины Т. Алюновой дышат духовностью, связывают непроходящие ценности веков, народов, поколений. Примером может служить картина «СФИНКС», где автор в песчаной пустыне разместил пирамидку Рубика, как символ многомерности, многовариантности жизни, загадку и тайну самой жизни, в соотношении и проявлении одной из форм человеческого творения и сознания - СФИНКСА.
В её картинах воспевается красота мысли человека, его чувства и ум. Мы можем наблюдать удивительную гармонию человека и моря по нескольким характерным её картинам. Увидеть суть природного явления, поданного всего лишь несколькими мазками, проникнуться положительным чувством сопричастности к изображаемой природе.
Хочу заметить, что в её творчестве нашли применение все принципы высокого искусства. Мы видим гуманистическое и активное отношение к жизни, где конфликт уравновешен идеей гармонии мира. Автору присущ метод идеализации образа, смысловая полифония, метод отвлечения – символизм, и, конечно, сюрреализм, как способ особого мышления, восприятия и отображения действительности.
Бросается в глаза подчеркнутая выразительность сюжета, непринужденность мазка, отсутствие сложной техники, и везде, и всегда, и над всем превалирует её величество ИДЕЯ, а то и сумма идей.
В большинстве её работ присутствует напряженность, переосмысление вечных ценностей, что свойственно кисти нераскрытого полной мерой таланта. При этом мы видим, что художественная идея раскрытия мира идёт не через субъективизм ( что есть маньеризм, что также есть типичной и, к моей досаде, столь распространенной ошибкой у ряда авторов), а через законы природы и мира людей. Виден главный интерес к внутреннему миру человека, стремление найти и отразить правильно тончайшее движение жаждущей познания мира души.
В работах Т. Алюновой я увидел сильную творческую волю, внутреннюю собранность, что позволили ей избежать пустоты, столь обычной для многих творящих в наше время.
При высокой идейной оценке её произведений, выразительности приемов живописи, следует сказать, что автор встал на путь освоения искусства светотени и других художественных приёмов, и работа её кисти - это только подступы к высокому мастерству.
Важно, и это бесспорно, стремление и попытка автора найти истину, открыть новое видение мира, мира, безусловно, прекрасного. И это я увидел в картине “ ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО”, где жизненный путь человека представлен на черно- белых клетках шахматного поля... где мне увиделась сила намерения, позволяющая сделать душе главный ход - приблизиться к Творцу.
Замечательна её попытка постичь психологию человека, точность психологической выразительности её картин заслуживает особого внимания, и я, думаю, будет отмечена последующими исследователями её столь короткого, но яркого художественного творчества, особенно в части интерпретации истины, на полотне, как на хирургическом столе.
В каждой её картине на первом плане - человек с его мыслями и переживаниями, и именно в этом проявляется талант художника, и именно это есть высоким показателем настоящего таланта творца и исследователя, каким была для всех нас Татьяна Алюнова.

Президент ГОСПА А. В. Шамов

ФОТО КАРТИН И ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ОТДЕЛЬНОЙ КНИГОЙ, КОТОРУЮ МОЖНО ЗАКАЗАТЬ ПОЧТОЙ ЗА ВЫШЕ УКАЗАННЫМ АДРЕСОМ.

---

Версия текста стихотворения «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» в обратном порядке.

---

ФОТО КАРТИН И ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ОТДЕЛЬНОЙ КНИГОЙ, КОТОРУЮ МОЖНО ЗАКАЗАТЬ ПОЧТОЙ ЗА ВЫШЕ УКАЗАННЫМ АДРЕСОМ.

Президент ГОСПА А. В. Шамов

Татьяна Алюнова имела редкое качество воплощения скрытой стороны духовной жизни творческих представителей народа, через только ею подмеченные особенности и штрихи, что свойственны людям искусства.
Её метод прост, понятен, позволяет увидеть то, как художник переплавляет личные переживания в характерные тенденции окружающей жизни, при этом глубоко воздействуя на сознание и подсознание и читателя, и зрителя.
При внимательном и вдумчивом просмотре её картин нетрудно испытать особоё чувство соавторства и проникнуться размышлениями, философскими обобщениями и раздумьями о смысле жизни, о справедливости, о благородстве. То есть испытать те чувства, что присущи творчеству людей высоко мыслящих, а также испытать чувства их антиподов… - и чувство подлости, и чувство вероломства.
Хочу отметить, что её творчество несет передовые философские воззрения, когда автор пытается изобразить не до конца познанные явления общественной жизни, найти правильный подход к решению жизненных проблем.
На примере творчества Т. Алюновой мы видим, что сюрреализм в живописи изображает действительность, раскрепощает сознание, работает с подсознанием ( сверхсознанием ), формирует позитивные мотивы, позитивные цели завтрашнего дня, позитивные устремления личности. Так в картине «БАБОЧКА У ОКНА», на мой взгляд, наиболее полно отображено внутреннее состояние души самого автора.
Переход от реалистического изображения действительности к осмыслению её внутренних процессов и закономерностей и есть суть сюрреализма в изобразительном искусстве.
Это путь к глубине мышления и восприятия, к полнокровной творческой жизни, к изменению качественной характеристики жизни и её оценки.
Картины Т. Алюновой дышат духовностью, связывают непроходящие ценности веков, народов, поколений. Примером может служить картина «СФИНКС», где автор в песчаной пустыне разместил пирамидку Рубика, как символ многомерности, многовариантности жизни, загадку и тайну самой жизни, в соотношении и проявлении одной из форм человеческого творения и сознания - СФИНКСА.
В её картинах воспевается красота мысли человека, его чувства и ум. Мы можем наблюдать удивительную гармонию человека и моря по нескольким характерным её картинам. Увидеть суть природного явления, поданного всего лишь несколькими мазками, проникнуться положительным чувством сопричастности к изображаемой природе.
Хочу заметить, что в её творчестве нашли применение все принципы высокого искусства. Мы видим гуманистическое и активное отношение к жизни, где конфликт уравновешен идеей гармонии мира. Автору присущ метод идеализации образа, смысловая полифония, метод отвлечения – символизм, и, конечно, сюрреализм, как способ особого мышления, восприятия и отображения действительности.
Бросается в глаза подчеркнутая выразительность сюжета, непринужденность мазка, отсутствие сложной техники, и везде, и всегда, и над всем превалирует её величество ИДЕЯ, а то и сумма идей.
В большинстве её работ присутствует напряженность, переосмысление вечных ценностей, что свойственно кисти нераскрытого полной мерой таланта. При этом мы видим, что художественная идея раскрытия мира идёт не через субъективизм ( что есть маньеризм, что также есть типичной и, к моей досаде, столь распространенной ошибкой у ряда авторов), а через законы природы и мира людей. Виден главный интерес к внутреннему миру человека, стремление найти и отразить правильно тончайшее движение жаждущей познания мира души.
В работах Т. Алюновой я увидел сильную творческую волю, внутреннюю собранность, что позволили ей избежать пустоты, столь обычной для многих творящих в наше время.
При высокой идейной оценке её произведений, выразительности приемов живописи, следует сказать, что автор встал на путь освоения искусства светотени и других художественных приёмов, и работа её кисти - это только подступы к высокому мастерству.
Важно, и это бесспорно, стремление и попытка автора найти истину, открыть новое видение мира, мира, безусловно, прекрасного. И это я увидел в картине “ ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО”, где жизненный путь человека представлен на черно- белых клетках шахматного поля... где мне увиделась сила намерения, позволяющая сделать душе главный ход - приблизиться к Творцу.
Замечательна её попытка постичь психологию человека, точность психологической выразительности её картин заслуживает особого внимания, и я, думаю, будет отмечена последующими исследователями её столь короткого, но яркого художественного творчества, особенно в части интерпретации истины, на полотне, как на хирургическом столе.
В каждой её картине на первом плане - человек с его мыслями и переживаниями, и именно в этом проявляется талант художника, и именно это есть высоким показателем настоящего таланта творца и исследователя, каким была для всех нас Татьяна Алюнова.

И ещё, в эпоху ноопоэзии (Шамов А. В. , Краткий поэтический словарь, с. 178, Черкассы, 2005, Орфей) эпоху подвижничества, проповедничества и служения мыслящего человека духовным началам человечества, именно метод сюрреализма позволяет выполнить стоящие перед художником задачи с максимальной быстротой и убедительностью, и будем считать это неотъемлемым тринадцатым принципом ( первая задача сюрреализма - служение становлению человека духовного).
Но вернемся к анализу работ Т. Алюновой как художника, которая успела написать несколько характерных картин в стиле сюрреализма с использованием методов символизма.
Я горд тем, что мне выпало великое счастье быть одним из
Исследователей и популяризатором творчества талантливого поэта и талантливого живописца Татьяны Алюновой.
Хочется сказать несколько слов о социальной и философской сущности творчества Т. Алюновой как художника.
Её творчеству свойственна глубина проникновения в суть явления, что мастерски отображается на холсте. Например, работа: «Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ», где на шахматной доске условно, ассоциативно отображён ряд основных человеческих ценностей и интересов над которыми фото автора, а внизу, в обратном порядке надпись: я ничего не хочу.
При этом поражает глубина отображения идеи приоритета духовного над материальным, сам сюжет наводит на размышления, причём всякий раз при новом взгляде на картину рождает новые и новые мыслительные ассоциации.
Её метод - есть живительный процесс обогащения знанием жизни, приобщения к таинству жизни, к открытию этой самой жизни совершенно с неожиданной стороны для человека, столкнувшегося с её творчеством.
Не трудно заметить, что, без исключения, в каждой её работе есть интерес к тонкой стороне изобразительного искусства, в каждой её работе можно увидеть эксперимент и напряженный поиск выразительных средств для передачи особенностей тонкого духовного мира творца.

Мы не жили -
Мы попросту были людьми
И носили
Свои приживленные дни.
Но устали
Носить инородный инплант.
Перестали
Морочить божественный план.

12. Отражает личный бунт творца, попытку одолеть неразумие социального хаоса,
Демонстрирует самоопределение к существующим реалиям

Мой Гамлет, мой обманутый валет,
Ты говорил, что смерть сейчас не в моде.
Ты говорил, что снег имеет цвет,
И на обоях рисовал уродов.
Мой ангел, твоё сердце - не мишень,
Твоя любовь - окурки и лекарства.
Росла трава, и исчезала тень,
Цветок нарцисса - на фаланге пластырь.
Не вспоминаю этот день, когда
Валялись в лужах ангелы и птицы.
Ты уходил из города туда,
Где ничего уже не повторится.

11. Несет в себе решимость перестроить жизнь

Жить на дне твоих глаз,
О себе узнавать,
Что чужая всему -
Возвращениям и дому.
Кипарисовой статуей
В небе молчать,
Чёрной рыбой тонуть
В поцелуе другому.

10. Имеет способность открывать чудесное в примелькавшейся действительности.

На ветвях мирового дерева
Расцветают глаза метафор -
Как запомнить отлив напева
Черепков занесенных амфор?
Ты не слово. Ты называние.
Звука сохнущий алебастр.
Ты зеркальная амальгама.
За стеклянной стеною - МАСТЕР.

9. Сопряжением несопоставимых вещей и понятий освобождает строку от кислой рассудочности.

В сердечных каплях растворилась жизнь,
А даты всех смертей записаны на камне.
Протянута предателя рука мне -
Мой за уход добытый честно приз.

Разговоры и книги оставьте в прихожей,
Не ругайте упавшие на пол обои.
Не меняйте местами алоэ с гобоем,
Мы с тобой, квартирантка, ничем не похожи.
Не смотри с фотографии в жадные двери,
Сквозняки до простуды в глазах приручая.
Бивень ручки дверной искалечен ключами,
И табачные жмурки ночуют в портьере.
8. Сметает истертые образы, клише, позволяет отказаться от затасканных слов и метафор.

Или…

Согласно предсказанию таро,
Ты остаешься тишиной и силой.
Под пыльною луною серебро
Ссыпают ангелы в дырявые корзины.

7. Сюрреализму присуща техника ассоциативного монтажа словесного материала.

Изо льда твое имя, Изольда,
И постель твоя изо льда.
И в глазах цвета жженого золота -
Замороженная вода.
А в дому твоем холод бездетный,
Где бескровные губы твои
Шепчут тексты во время обедни,
А душа твоя - край полыньи.

6. Теория и практика концепции сюрреализма имеет экспериментальное значение для современного литературного процесса.

Лежала в небе мертвая звезда
С дырой огромной черною навылет.
Асфальтовые реки к морю плыли
Сквозь черно-голубые провода.
Читала смерть точеные стихи,
И падали на мостовую птицы,
И окна опускали лица
И были веки их сухи.
Играл безрукий музыкант
Финал её апофеоза.
И собирал чужие слезы
За свой трагический талант.

5. Сюрреализм имеет свой духовный меридиан, свои духовные точки МИРОЗДАНИЯ.

Я бесконечно спать хочу,
Но почему не помечтать мне
О том, как в темно-красном платье
Зажгу прозрачную свечу.
И скрипка робко зазвучит
В моем измученном сознанье,
И вновь я обрету ключи
К твоим картинам, Модильяни.

4. Технической задачей сюрреализма является стремление поправить интеллектуальный обветшалый багаж современника.

Темно и больно падает луна
В чужие окна, под ноги чужие.
Тепла не будет. Темнота больна.
У ночи острый приступ ностальгии.

3. Путь сюрреализма идет через фрейдизм в начале двадцатого века и через психоанализ сегодня во втором своем призыве.

2. Сюрреализм - есть надреализм, есть добывание новых понятий, новых художественных образов из подполья сознания.
Перевожу язык дождя
С оконных стекол на бумагу.
Его речитатива влагу
С подстрочника в карман.

Сюрреализм, как авангардистское течение, в искусстве новой Украины существует с конца двадцатого века. Сюрреализм, как явление, затронул кино,
Теат, живопись, литературу, в частности ПОЭЗИЮ ( Т. Алюнова, « Роман с одним городом», книга стихов и прозы, 1998, Симферополь, Таврида;
А. Шамов, « Герой нового времени», философский роман в стихах, 2003, Черкассы, Орфей, А. Шамов, экранизация пьесы « Судакская чайка»).
Сюрреализм адекватно вписался в творческое поле украинского искусства со своей технологией ассоциативного мышления и монтажа, психоанализом внутреннего мира современного человека.
И истоков украинского сюрреализма стояла поэт и писатель, автор первых сюрреалистических спектаклей, поставленных в пещерах Нового света, Татьяна Алюнова.
Я бы хотел несколько слов сказать о её первых работах сюрреалистического толка в живописи и на её работах показать отличие авангардистских методов сюрреализма от методов устоявшегося символизма. Сюрреализм интегрировал символизм и его восемь отличительных признаков, пошёл глубже и дальше в исследовании внутреннего мира человека.
Символизм в конце девятнадцатого столетия открыл для художников, исповедовавших его методы следующие творческие принципы:
А) свободу поэтического, художественного воображения, положил в основу творения музыкальную стихию – основу жизни и искусства, ввёл не виданные
Дотоле драматизм и напряжение простым приёмом - символом.
Б) символизм стал исповедовать новый тип мышления – ассоциативное мышление, когда полнота отображения значимого явления достигается следующими друг за другом ассоциациями мыслеобразов.
В) ввёл потенциальную многозначимость художественного образа, смысловую полифонию, что позволяло созерцающему или читающему творение каждый раз видеть что-то новое, до толе не уловимое глазом, ухом, сознанием.
Г) ввел принцип: символ неисчерпаем и бесконечен в своём развитии и тёмен в исследуемой своей глубине.
Д) закрепил иносказательную манеру изложения, при творческой задаче воспроизвести, как можно полнее, внутренний мир человека, отобразить доступными мысли и сознанию средствами лирически-возвышенное человеческое Я, при сохранении духовной целостности героя, лаконично поведать повседневность реальной истории.
Е) позволил образно символически трансформироваит саму пульсацию жизни и,
Как бы, утилизировать искусство ( Пример: обложки на книги, отдельные виды рекламы и т. д. )
Ж) поставил задачу художественным методом преображение личности, в значительной степени усложнил образно поэтическую систему (рус. Блок А. А, Аненский И. Ф. , Белый А. , позднее течение акмеизма, ранее противящееся символизму, Н. Гумилев, О. Мендельштам).
В статье « К вопросу сюрреализма в украинской литературе» ( Шамов А. В. , Краткий поэтический словарь, с. 181, Черкассы, 2005, Орфей) я выделил двенадцать существенных признаков сюрреализма как метода в искусстве, в частности в литературе на примере поэзии Т. Алюновой:
1. Сюрреализм вносит свежесть в атмосферу литературы, освобождает её от вялой словесности, придает ей зримый объем, уводит как бы из двухмерного пространства в трёхмерное.
Возглас ветра. Веко солнца.
Грех рождения на мне.
Время разгоняет кольца,
Осень тонет в глубине.
Синим яблоком в рассоле
Водопоя смертный глаз.
Мать-вселенная в подоле
Принесла меня сейчас.

Метод неосюрреализма и символизм на примере творчества Т. Алюновой.

Геннадий Купин, художник

Душа крепости
Размышление о той информа¬ции, которую накопило время в древ¬ней крепости. Башни и стены покрыты паутиной трещин - минули века. ‘Какие страсти здесь кипели? Какие судьбы здесь испытывались?
Чьи жизни проявлялись и прерывались здесь? Темный колодец времени по¬глотил в себя сведения об этом - подобен он молчанию Рыбы. Лишь мудрый ворон-вещун хранит в себе эти тайны, укрывая, как зонтом, опечатанного трефовым крестом, то, что временем сокрыто. Опавший мак как напоминание о том, что все это происходило в жизни, все воз¬никало и опадало в этих временах, горящие свечи - как поминание ушедших судеб. Изображение часов в глубине картины будит мысль: кто знает, может, придет час, и заговорят камни древней крепости?
Огонь влекущий
Узнаваемое окаймление скал - одной из знаменитых бухт Нового Света. Этот мир манит к себе и завораживает, хранит много тайн, явленных и скрытых символов. Он дает богатую пищу для вдохновения, выражения своих мыслей и образов в поэзии, живописи, философии. Как огонь в ночи своим светом притягивает к себе бабочек, так и фантастическая красота этого края влечет к себе для того, чтобы загореться всем лучшим, что есть в тебе, или сгореть в обыденности и исчезнуть в забвении?...

Дыхание моря
Достаточно ощутимо переда¬но напряжение водной стихии моря в момент волнения. Приглушенная объединяющая гамма с преоблада¬нием градаций синего цвета с контрастным введением у горизонта встречи отношений с теплым оттенком, выражающего присутствие заходящего солнца и холодного ультрамаринового моря. На переднем плане хаотичное переплетение пены буйства волн, усиливает ощущение активного дыхания морской пучины. В небе столкновение воздушных по¬токов создает как бы закрученное в спираль облако. Ощущается пропи¬танность воздуха влагой от «разговора» волн. Все живет в едином настроении предштормового состо¬яния. На стыке древних скал и моря рождаются мысли о веках минув¬ших. О том, что когда-то, очень дав¬но, все это созерцалось и кем-то другим на очередных ступенях эво¬люции. Может быть, каким-либо мечтателем - диназавром, чей силуэт угадывается на ступеньке скалы. Кто же будет мечтать на этих сту¬пенях скалы у моря после нас?...
Новосветская бухта с каперсами
Своеобразное отражение внутреннего состояния художника. При узнаваемости силуэтов гор, ок¬ружающих бухту Нового Света, все остальное трактуется без передачи осязаемости видимого материала, общепринятой, узнаваемой воздуш¬ной среды, как обычно делается с позиций реалистического искусства. В этом подсознательном мире по¬эта существование имеет свои за¬коны. На картине контрасты резкие, без смягчающих полутонов. Общая гамма создает ощущение угнетенно¬сти, давящей тяжести той среды, в которой в данный момент живет художник. Веточка каперса как при¬знак - проявление живой сущности, вынужденной жить в этой атмосфере. Покосившийся дорожный знак, миражеобразный зонтик в сумерках на обочине дороги усиливает общее настроение картины.

Картины Татьяны Алюновой - это зримое подтверждение ее богато одаренной творческой натуры. Они отражают существующее в Мире тесное взаимодействие про¬шлого с настоящим, явного с тай¬ным, обыденного с возвышенным. Попытаемся вместе понять и по¬вествовать тот мир, который предстает на картинах поэта Татьяны Алюновой.

В литературном отношении, если абстрагироваться от первого из судакских поэтов - лиричного сатирика Капниста -
А это ещё XVIII век Судака, наш город связан с веком Сереб¬ряным русской литературы са¬мыми прочными, неразрывными - «серебряными» - нитями. У нас жили Герцыки, бывали Волошин и Грин... почти столетие спус¬тя серебряный век в Судаке вновь всплеснулся в переливча¬том творчестве Татьяны Алюновой, нашей Белой Чайки. Со-стоявшийся Поэт милостью Божьей, интересный начинаю¬щий прозаик, она оставила нам ещё и необычные, вдохновенные картины, и счастлив тот, кто мог видеть выставку её работ в новосветовской школе «Ис¬ток» в конце прошлого года, в Читальном зале рыковской биб¬лиотеки - в начале нынешнего.

Мир, сотканный из камня и воды.

Член ГОСПА, член Национального
Союза журналистов Украины Диана Уральская

Это ли не особое восприятие окружающей среды и искусства. И не для оригинальничания в её стихах упоминаются санскритские знаки, ноктюрн.
Она мечтает... найти ключи... для шифровки картин модных в то время художников - Шагала и Модельяни.
Пытливый ум привел Татьяну к изучению Древнеегипетского искусства, к поэзии Байрона, Шекспира. Судя по её поэзии, она не обошла вниманием систему Йоги и библейские Заповеди.
Татьяна Алюнова хорошо понимала высокий уровень собственной поэзии. Поэтому смело звучат её строки, посвященные Игорю Талькову:
... На Земле так мало места Поэтам и Птицам...
И здесь же, как Реквием Поэтам - Трагикам, подобным самой поэтессе и Игорю Талькову, певцам, любящим свою Родину беззаветно и преданно,
Звучат строки...
Все птицы воскресают на Земле,
Их крылья перевиты алой лентой.

Татьяна Алюнова, кроме всего прочего, была до безумия впечатлительной натурой. Всё, что она видела, слышала, осязала, обозревала играло на струнах её души. И это немедленно отражалось в её страстной поэзии:
... В прообразе гигантской птицы
Затаена Икара страсть

Татьяна жила, как все люди с семьёй, с детьми
... Очищала... от солнца мандарины...
... дышала возле булочных холодным хлебом,
Печёным из луны и глины...
Но 80-90 годы не были благоприятны для любого человека в нашей стране. Ей было холодно, зима на душе, безденежье:
... Ты можешь тратить снежные купюры
На города внезапную гравюру...
И снова - искра Божья. И страницы ее хватит, чтобы написать подтекст. Как она мастерски преподнесла зимний пейзаж города и бедность в чёрно - белом цвете. Ну кто ещё из нас увидел в зимнем пейзаже гравюру? НИКТО.
По природе же своей Татьяна была нежной, утончённой поэтической натурой. Легко ранимой и одновременно слишком сильной.
И не себя ли она сравнивает с горой «ОРЕЛ»?
Излом крыла очерчен строго
И профиль птицы горд и смел.

Ещё более меня озадачила книга “Судакская чайка”, выпущенная в Черкассах издательством “Орфей” в 2004 г. А. Шамовым.
Вот где я поняла, что писать о Татьяне Алюновой, как о высоком поэте, человеке, прошедшем свою короткую жизнь семимильными шагами в... разломанном мире на причины... не каждый возьмется, потому, что так она сама сказала о себе:
Поэт - живущий в следующем измерений...
Причин, разломавших её сложную жизнь, как хорошую, у Алюновой было столько, что со временем её поэзия стала ассоциативной, переполненной афоризмами и метафорами, высокоинтеллектуальной, с героями и образами, созданными на уровне подсознания, но вполне осознанно, чтобы высказать всё, что она перенесла:
... Перевожу язык дождя
С оконных стекол на бумагу...
А судя по её фотопортретам, не зря она свой лик приобщала к ликам Нефертити, Клеопатры, Евы... Татьяна была слишком красива и умна. С годами, совершенствуясь в ПОЭЗИИ, в знаниях, Т. Алюнова вполне естественным путем пришла к сюрреалистическим приёмам в работе над своими стихами. Сюрреализм - очень сложный метод стихосложения. Цена такой поэзии слишком высока, особенно в том случае, когда творчество в этом направлении идет осознанно. Здесь нужны огромные запасы слов и знаний, присутствие умения раскрепощаться, высвобождаться из -под власти своих невротических комплексов, доверять читателю свои сокровенные грезы, обладать необузданной интуицией и фантазией, т. е. глаголить устами младенца и одновременно мыслить и творить на уровне эрудита с большой буквы, какими были Л. Арагон, С. Дали, Ф. Супе, И. Бродский и др.
Сложна поэзия Татьяны Алюновой, также как и сложна, и трагична её жизнь. Она прожила всего 39 лет. Эта женщина была наделена даром Божьим.
Она эрудит, мыслитель, зиаток живописи, литературы, оперной и эстрадной музыки и т. д. о чём свидетельствуют её лучшие стихи:
“Фиаско”, “Ахматова”, “Молитва” “Игорю Талькову”, “Распьятье
Стрекозы”, «Галатея” и мн. др. Почти все её стихи имеют философское подстрочье, что и делает их нечитабельными для делитантов:
... Ей злорадства непонятен клёкот...
Зависть, непонимание, жестокие упреки, молва убивают со временем «мотылька». Поэтесса просто констатирует рифмованным языком факты из своей жизни:
Повисну в длинных проводах
Лжи облипающей до крови
Преодолеть её бессильна.

При серьёзном отношении к поэзии, при огромной и неугасаемой увлечённости Её Величеством, в человека надолго вселяется прекрасное и возвышенное чувство, от которого он не желает отказываться. Но иногда чья-то поэзия принимается обществом не так, как бы этого хотел сам автор.
А всё потому, что этот автор способен интерпретировать личное восприятие жизни, всех её сторон, не косным, банальным языком, а каким-то непривычным, на грани фантастики, но достоверным и современным.
Примером вышесказанного может быть поэзия молодой крымской поэтессы Татьяны Алюновой.
О творчестве и жизни Алюновой я узнала четыре года назад, когда прочитала ее книгу «Роман с одним городом». Первое моё впечатление - какая-то тяжесть на сердце, хотя бы от таких её строк:
И что зрачков беззвучный тир
Афишкой еохнет на верёвке...

КРЫЛЬЯ ПЕРЕВИТЫЕ АЛОЙ ЛЕНТОЙ.

ХУДОЖНИК НОВОГО СВЕТА
Т. Н. ДЗЮБЕНКО-БАУЭР

Картины Татьяны Алюновой выполнены в жанре символизма.
Это - находка для художника, т. к. многие картины перекликаются с ее стихами.
Получилось так, что по времени стихи были написаны на 5-7 лет раньше, чем картины. Следовательно, они долго вынашивались для изображения на холсте. Наиболее ярко это заметно по следующим картинам:
«Падал покинутый ангел. Пьяный играл музыкант» - настроение ангела изображено изумительно;
«Дышало море, как осетр, сквозь жабры мысов» - изображен Крым, очень интересны замысел и тональность цвето-красок;
«Безликий Сфинкс в безмолвии Сахары» - в очень удачной свето¬теневой гамме.
Каждая картина по-своему интересна. Так, в картине «Окно в мир» изображена женщина - лик автора. Тема глубоко философская. В науке имеется такое объяснение, что пирамиды аккумулируют не энергию, а время. Где происходит «уплотнение времени» во временном пространстве прошлое + настоящее + будущее. К этому явлению у нее тоже есть стихи:
«Я помню все на много лет вперед.
Я вижу все несбывшееся сразу».
В науке это явление получило название «эффекта полостных структур (книга профессора И. П. Неумывакина «Эндоэкология здоровья»).
Картина «Новый 2101 год». Крестом защищено жительство, жизнь продолжается - горят свечи в доме в виде шара сирокко
(зной Средиземного моря) т. е. тепло.
Картина «Состояние сирокко». Крым окружен с трех сторон зноем Средиземного моря (в виде трех шаров). По-своему видение картины «Волошинский край». Картина изображена как бы на двухуровневом пространстве в манере письма импрессионизма (без смешения красок).
«Жизнь на Луне». Изображена обратная сторона Луны с кратерами, а по ступенькам жизни ввысь поднимается шахматная фигура (Ладья -жизнь). Та сторона очень обнадеживающая в ожидании счастья, т. к. среди теплых тоновых красок - квадрат Малевича.
А чтобы и на земле было светло, художник изобразил на левом нижнем фронте трехрожковый фонарик. К стихотворению «Судьба». Изображена картина «На перекрестке дорог».
Скрестились четверо дорог
У храма на консолях.
Был город нем у самых ног
И брошенностью болен.
«Ключи к загадке под водой». Смотрит всевидящее око. И белые, и черные играли на равных - ситуация патовая.
«Какие могут быть ключи
К загадке русского поэта».
«Москва - любовь моя». На площади миллионы алых роз - в знак любви к этому городу, а ход жизни изображен музыкальной пластинкой. Художник тревожится за этот любимый город, т. к. с востока двигаются порывистые перистые облака. Даже розы на земле не все спокойны.
В верхнем левом углу небо светлее, и художник считает: все будет хорошо. Город изображен в светлых тонах - белокаменный.
«Современный Сфинкс перед Алчаком». У него твердый характер, и смотрит строго. (В данное время висит в коридоре Новосветской школы).
«Три монаха в Новосветской бухте со стороны Царского пляжа». Как бы окна в них, и ночью там живут своей жизнью. Великолепно подобраны краски по теме, и изображение радует глаз. «Новосветская бухта с каперсами». Прекрасное Богом данное место, но символизирует перестроечный период, т. к. мы видим перекосившийся столб с откинутой крышкой, а сама набережная заросла дикими каперсами (на стыке развала Союза).
Художник трепетно изобразил двух бабочек, а расстояние между ними измеряется единицами времени - двумя годами. Она перелетела морской путь двумя годами раньше. Он стремится туда же в беззаветной любви, обреченно, но упорно. Высший символ чистоты в любви. Бабочки, как живые. Их трудно назвать нарисованными и по форме, и по подбору красок.
«Магазин «Цветы». Здесь символ красоты - губная помада. Символ богатства - жемчуг в раковине. Ход жизни изображен пластинкой. Она крутится. А сами цветы изображены в удивительно нежной тональности.
«Море штормит». Здесь применено удивительно высокое
Мастерство кисти художника в изображении живых-капель и брызг.
Большое полотно «Бабочка». Одна из первых работ Т. Алюновой, и она ее выставляла на берегу моря.

Свет творчества Татьяны Алюновой

Член ИТК “ОРФЕЙ”,
Член ГОСПА Елена Фоминична Алюнова

Эскиз кисти.
Появление Татьяны Алюновой на Олимпе художника будоражит от неожиданности, но, читая ее стихи, начинаешь понимать, что глубоко в недрах поэтического творчества вызревал и художник, а идеи и способы этого выражения на холсте тоже вынашивались годами. Мы читаем стихотворение 1990 года:
Ломается ось без причины
В пещеры не падает снег,
И трогает щеку морщина,
Когда появляется смех,
И пульс пред виной беззащитен,
Для скрытости есть псевдоним...
Вы смысла в мазках не ищите -
Все это импрессии грим.
Картины в этой манере письма кисти мастера появились в 1995 году - разрыв пять лет.
С этого времени стихи стали перекликаться с картинами:
- скрестились четверо дорог;
- падал покинутый ангел;
Дышало море как осетр сквозь жабры мысов;
- в краю Волошина безоблачном;
- безликий Сфинкс в безмолвии Сахары и другие.
По всему это является первопричиной, что мы видим опытную кисть в руках зрелого мастера, и нам весьма затруднительно назвать ее начинающим художником, когда картины смотрятся законченным смысловым выражением, излучающим энергию и без лишнего мазка в рамках правильного художественного мастерства.
Кроме того, ее творчество имеет и обратную связь среди живущих с нами. Так, феодосийские поэты Роман Орлов и Эдуард Абрамов выучили ее стихи наизусть и объясняют, что их и учить не надо, так как они сами ложатся на память. Это они не раз демонстрировали на встречах с поэтами «Киммерии» города Судака. Так получился слиток поэта и художника, который состоялся на наших глазах. Поэтому ее творчество, все более расширяя границы своего влияния, продолжает жить так весомо, что в Луцке ее стихи переведены на украинский язык.
На ниве поэзии и живописи она трудилась неполных 13 лет. В это же время растила детей, зарабатывала на жизнь. Поэтому чистого времени на творчество приходилось несравненно мало. Но сделано очень много. Как объясняет теория свойств пирамид в книге «Эндоэкология» профессора И. П. Неумывакина, влияние на эту область огромно. Что пирамиды аккумулируют не энергию, а время, образуя вокруг себя «стоячие волны». Это явление в науке получило название «эффект полостных структур». Он объединяет во временном пространстве прошлое, настоящее и будущее.
Это явление отражено в стихах Татьяны Алюновой:
Я помню все на много лет вперед
Я вижу все несбывшееся сразу.
А ведь именно среди трех гор Нового Света она искала вдохновение и возвращалась с набросками стихов и с сюжетами картин.
Это наиболее полно дает возможность понять извечную тайну появления феномена поэта-художника в провинции без специального образования и работы по профессии. Непременным условием появления этого чуда, конечно же, был девиз: «Душа обязана трудиться и день и ночь». Плюс гигантский труд в мыслях о смысле всей жизни временной и желание успеть выразить все это языком поэзии и кисти.
Спасибо тебе, Татьяна, ты нам оставила очень богатое и необычное творческое наследие и пример неограниченных возможностей человека на земле для добра и красоты. Таково единое мнение художника, пейзажиста, жителя Нового Света Тамилы Николаевны Дзюбенко-Бауэр и председателя общества поэтов «Киммерия» Александра Трибушного с участием матери поэта Елены Фоминичны Алюновой и краеведа Алексея Тимиргазина. Я говорю: “Здравствуйте, картины! Вы, наконец, вернулись в дом, где в муках были рождены. ”
Жанром художника был выбран символизм, этот метод ей дал наиболее точно выразить глубину событий и фактов. Из двадцати картин лишь одна написана с натуры - февральская ветка миндаля.
Рассмотрим сами картины своими глазами, как бы со стороны.
1. Новосветская бухта во времена перестройки (28 х 60 см) в жанре символизма. Акварель на полотне. Тон мрачен, хотя в дальнем правом углу светлее мир в видении автора. А пока вот покосившийся фонарный столб с упавшей крышкой рядом. Уже чувствуется поэт-песенник [... ] этот уголок забыл или вовсе оставил. Потому как поселились многолетние дикие заросли-каперсы. Именно они изображены крупным планом впереди. Но божественный мир прекрасен! Все так же радуют глаза великолепные творения творца гора Орел, гора Сокол - свидетели всего происходящего на набережной новосветской бухты. Неизвестность на фоне запустения пугает, поэтому сама набережная изображена в темных тонах с едва выраженными светлыми полосками. Не было войны, но запустение создает впечатление, как будто здесь вообще много лет отсутствует цивилизация. Такова цена распада Союза в видении художника тех лет, когда московский пансионат забросил дело озеленения набережной.
2. Все та же бухта вдохновляет художника на создание следующего полотна: все тот же мир, здесь, под луной, все те же горы величавы со взглядом Сфинкса со стороны востока, он стоит, на переднем плане пляжный зонт. Работа выполнена маслом, 35 х 54 см. Сфинкс на высоте горы по уровню. В ночном этом видении пока утро не просматривается. Луна почти на уровне его головы. Лишь очень строгий взгляд Сфинкса оживляет все происходящее. Он весь напряжен, как натянутая струна. По возрасту этот сфинкс совсем молодой, родился где-то не раньше серебряного века, но очень строгий. Возможно, он многое спросит с нас и предстоит ответить, потому как: «Он знает все на много лет вперед и видит все несбывшееся сразу».
3. Также изображен Сфинкс, он явно среди чужих песков, явно не наша среда обитания (54 х 67 см, масло). Автором датируется 1995 годом. Сфинкс в сидячем положении на переднем плане и поэтому зрительно он как бы ниже пирамид, конечно же, Сфинкс не может быть ниже, это нонсенс. О нем много и говорить не надо, он сам говорит о себе. Одно лишь скажем: он величав даже при малом свете луна далекой среди египетских песков. Положение фигуры в полуобороте передано кистью мастера справа в наиболее темных тонах. Светло-теневое решение художника зрительно усиливает величие фигуры, доброй и мудрой. Она напоминает мать и обещает чувство защищенности.
4. Москва. Из всех работ художника-символиста Татьяны Алюновой это полотно написано в самых светлых тонах с выражением внутренней гармонии и любви. Цветы любви (розы) поднялись даже выше стен. Эту любовь автор воспевает миллионами алых роз и дополняет музыкой любви. Впечатление такое, что это вот самое главное в жизни. Да, величав белокаменный, но любви больше. Она заполнила главную площадь и всех объединяет быть сопричастными этой главной цели -божественного промысла. Вокруг этого нет ничего суетного: «Суетное навек оставлю... ». Впечатление от картины такое, что сюда поселилась добродетель для одной великой цели - всеобъемлющей любви. Но есть штрихи невидимой тревоги, на музыкальной пластинке через середину проведены небольшие темные, пересекающиеся лучи. Художник зовет нас быть бдительными во всякое время (в свое время она очень тяжело пережила потери Влада Листьева и Игоря Талькова) и потому, хотя и «суетное навек оставим... », но не «забудем голоса потерь». Во имя защиты всего этого прекрасного - нет права забывать голоса потерь. Само небо зовет нас к этому, очень непростые тучи над городом -очень непростые перистые облака с предвестием приближающегося циклона - порывистые, даже розы не все спокойны на земле. Люди, будьте достойны великой любви художника и не совершайте необдуманные шаги в сторону нелюбви и враждебности. Все же есть надежда, что все будет хорошо, смотрите, какое светлое небо на западной половине небосклона над городом на полотне.
5. Натюрморт «Ветка миндаля» (30 х 35 см, масло). Единственная картина, которая написана в жанре реализма с натуры ветки. Утро, на часах 9 часов 37 минут, на столе в высокой стеклянной вазе -распустившаяся ветка миндаля, семья готовится к чаепитию (надо подразумевать), разрезан лимон, рядом фрукты в плоской тарелке.
6. Дом за крепостной стеной (39 х 56 см). Очень манящий взгляд уголок, дорога к дому хорошо освещена и благоустроена. Художник точно обещает в том манящем уголке за поворотом очень загадочно чистое и непогрешимое, так как дом освящен крестом и светом под надежным зонтом. На этой очень освященной улице на переднем плане лежит красный цветок, но это не символ любви, хотя он и красный, наоборот, он вызывает тревогу, так как через дорогу слева черный водоем, а название цветка - мак. Здесь черное и красное объединились на пагубу. Цветок обречен быть затоптанным -недаром художник бросил его на проезжую часть. А дом будет жить своей жизнью, ходят часы над окном с видом на дорогу. В долине этой маленькой и миленькой нет хода чужаку под энергией света и креста, ибо на страже дома стоят с оружием невидимые силы небес.
7. Жизнь на луне (33 х 34 см). Ладья символизирует жизнь, она двигается вверх и находится на довольно высокой ступени,
Поднята на светлую полосу и вообще та сторона безопасно светлая, а на самом верху можно увидеть черный квадрат Малевича - символ успеха. Слева очень темно, поэтому улица освещена трехламповым фонарем, это на земле, а повыше видим обратную сторону луны с кратерами. Здесь все говорит о равновесии согласно законов гармонии и справедливости без всяких интриг. 8. Sirocco - состояние сирокко в Крыму (45 х 58 см, масло). Этот знойный ветер, господствующий в средиземноморском бассейне, автором картины перенесен на берега Крыма. Знойный ветер с моря ласкает берега Крыма с трех сторон. Картина написана как бы с неба и смотрится зрительно как плоская рыба-камбала. Картина не без тревоги для художника, его тревожит село «Красная поляна» -именно там географически определено место для пепельницы с дымящим окурком. В правом верхнем углу спокойные перистые облака окрашивают небо. В районе симферопольского аэропорта установлены светильники, все, как в жизни.
9. Есть второй вариант Sirocco (55 х 70 см, масло). Здесь с двух сторон моря зноный ветер ласкает берега Крыма. ЮБК более отчетливо отображен неровным рельефом местности. Есть особенность еще в том, что сирокко еще и на суходоле в районе Белогорска. Берега окутаны тишиной - полный штиль.
10. Осенние бабочки (35 х 35 см). Он - 1994, она - 1996 г. Символ чистоты и непорочности между мужчиной и женщиной. Морской пейзаж. Вечереет - летают вечерние осенние две бабочки, но разделяет этих бабочек большое расстояние, как и два года назад. Они летают на одном уровне в одном направлении. Но почему бы им не летать совсем рядом? Ведь им совсем немного надо - капелька росы, капелька нектара. Им нет необходимости цепляться к ветке держидерева, что находится рядом. Они обе порхают свободно. Но она боится божьего суда, так как дала обет, обет безбрачия и эту чистоту решила посвятить двум своим сыновьям от брачной жизни (бывшей). Ее цель благородная - архинепростая в возрасте 37 лет. Недаром на небе просматриваются тяжелые грозовые облака. Но бабочки продолжают летать, они решили испить эту чашу до конца, даже не имея надежды на сближение, сократив большие расстояния, повернувшись навстречу друг к другу. Увы, такое не просматривается. Она вовсе приземлилась на черную полосу среди бассейна моря и тем не менее он продолжает свой непростой полет без всякой надежды на взаимность в том же направлении, считая этот путь для себя необходимым. На его пути твердой почвы нет, кругом вода, но и на этом берегу безнадежно, ведь нельзя садиться на куст держидерева с цепкими колючками. Бесконечно жаль, но... увы и ах. И никто не поможет им, ибо они сораспылись с идеалом чистоты и целомудренной жизни. Такова попытка отводить беду стороной, но враг рода человеческого изобретателен, недостижима та цель, ради которой были эти самопожертвования, она погибла, не увидев плоды задуманной цели. 11. Три монаха (32 х 41 см). На Царской бухте ночь, три монаха зажгли огни в своих пещерах. Они дружно держатся друг друга, они уверены, что вместе им любая непогода нипочем - для них свет и тьме светит. Они смотрят, как непросто одинокому дереву удержаться на краю, которое растет перед ними. Этому всему луна свидетель.
12. Магазин «Цветы» (43 х 51), 1996. Натюрморт с музыкой. Все выставленные товары очень привлекательные, особенно селекционный сорт хризантемы с разноцветной окраской лепестков. На временном пристанище все товары уживаются, но очень временно.
13. Всевидящее око (54 х 65 см). Картина в жанре символизма написана в пастельных тонах с преобладающим серым тоном с очень непростым философским подтекстом. Эту картину каждый зритель может увидеть по своему среди моря и гор. Справа утес почти отвесный, у его подножия расположена шахматная доска. Видимо, здесь свои правила игры. Море не теплое и не очень приветливое, со своими непростыми загадками. А вдали, почти у горизонта, виден небольшой островок с пологой вершиной, а с неба смотрит всевидящее око.
14. Муза души художника-символиста (45 х 60, масло). Муза сиротливо стоит на рояле, от нее пытается пробиться свет на некое пространство. Она стоит, смиренномудро смотрит, руки по швам, на голове капюшон, длинная верхняя одежда закрывает ноги. Лицо женщины возраста Христа, но успевшая испить свою порцию горечи, которая не миновала это прелестное создание. Она уже не обращается словами поэта: «Гори, гори, моя звезда». Столь короткая жизнь, похоже, что ей показалась вечностью, и смотрит, как рука лежит на клавишах и пытается играть с тем, чтобы создать огонь... но слабо костер разгорается, нет огня даже от музыки с большой руки. Муза на все смотрит почти безрадостно, так как кругом тьма. Единственный свет - она сама и отражение от нее. В правой руке она держит перчатки, туловище слегка повернуто в сторону света, ей хочется туда, здесь ее ничто не привлекает, музыка есть, но нет света, тепла и любви.
15. Работа двух художников, так как подписана АТГА - Алюнова Татьяна совместно с ГА. Второй автор неизвестен. (45 х 58 см, ткань). Трудно объяснить нижнюю переднюю часть картины - тон красок характеризует, что это не несет тепло и свет, а напротив. На заднем плане стены - забор из красного кирпича, а посередине ворота, - наверное, территория православного монастыря, так как на воротах
Изображен православный крест, а может быть, по законам символизма, вовсе райские обители за этими воротами, что внизу хаос и тлен со злыми лучами возмущенного могущества создает такой контраст света и тьмы. По законам вертикальной планировки площадей - свет над землей, а тьма изображена под землей, на зримо небольшом рассстоянии от монастырских (райских) ворот. Если свет, то он светит и во тьме, а там света вовсе нет. И как должен бояться грешник той участи, что не попадает в стадо избранных овец к Господу, а в преисподнюю. И как людям перестать грешить сегодня и сейчас. Нас всех к этому призывает автор, ради этой высшей цели она перенесла на земле рядом с нами многие испытания - местами отрезки ада, когда в нарушение всех законов разведенный муж покушался на ее достоинство, пытался унизить перед людьми, хотя тем самым и поднял перед Богом.
16. Наконец, мы вовсе в затруднительном положении. Среди трех пирамид изображен ангел, но он с лицом автора этих картин -Татьяны Алюновой. За десять лет почему-то краска не высохла. На это «почему» - нет ответа пока. Возможно, надо обследовать состав красти и входящие туда масла. Это не икона и мироточить она не может, мы не вправе думать об этом, но явление то прекращается, то усиливается. Автор назвал картину «Изнанка черного квадрата» (54 х 32 см, 1995 год). Картина дает атмосферу тишины и покоя, и сопричастность автора к данной работе по исследованию ее картин. Квадрат изображен в виде трапеции с тремя пирамидами внутри квадрата, а среди пирамид и лик автора на уровне светящейся луны. Существует мнение - среди трех вершин святость поселяется. Но эти вершины рукотворные, всего лишь творение рук человеческих. Поэтому трудно думать, что автор непростой судьбы (чей образ в виде ангела-хранителя) так зримо и ощутимо получил святую Божью любовь, что никем не освященная картина замироточила - на все Божий промысел. Велика награда на небесах для чистых сердцем. Но это если награда, то сверх моего материнского понимания. Да простит меня грешную Господь, яко аз немощна есмь.
17. «Я ничего не хочу» (30 х 33 см, бумага). В правом нижнем углу вмонтирована фотография автора в черной шляпе, подаренной Димой Лошагиным, рядом вмонтирована игральная карта тыльной стороной к зрителю, рядом нарисованы два ключа от входных дверей своей квартиры и квартиры своего отца Алюнова Виталия Прокопьевича. На переднем плане шахматная доска. К краю доски прикреплен на длинном стебле цветок мака, он никого не привлекает и не вызывает интереса и поэтому его топчет спортивная обувь от правой ноги. Чуть левее и выше фотографии автора большой долларовый знак, а шахматная доска изображена в виде креста, похоже, композиция картины построена под настрой стихотворения «ни крест, ни грош не выручат меня... ». По левому краю картины написаны три слова: «Я ничего не хочу». Это полуправда лишь очень усталого человека. Жить она всегда хотела, всех людей уважала и говорила, что самые главные на земле - это старики и дети. И еще мне запомнилось: «Связь матери и дитя не кончается никогда, если даже один из них уходит раньше в лучший мир». Ушла она раньше и, приснившись, попросила: «Молись за меня». Я молилась сорок дней и ночей и она снова приснилась и сказала: «Теперь я буду молиться». В жизни сей я по ее молитвам получаю желаемое. Так, 8. 09. 05 ко мне приехали поэты (как апостолы от поэзии с Андреем Грязовым из Киева) и развеяли непонятным образом появившиеся «тучи над моей головой». Враг рода человеческого был посрамлен молитвами Татьяны и снова живу тихо своей жизнью, а Господь сподобил меня заниматься ее творческим наследием. Слава Богу за все. 18. С Новым Годом (35 х 35 см, картон, 1996). Непростую атмосферу греет символ (Sirocco) Сирокко в виде большого шара. Со стороны двери висит колокольчик - символ защиты от чужаков, сохраняя крестом жительство и освещая путь двумя свечами еще на год, обнадеживают цветы. Все будет хорошо.

Член ИТК “ОРФЕЙ”,
Член ГОСПА Елена Фоминична Алюнова

Богатое и многогранное архивное наследие Т. Алюновой -источник, из которого литературоведы и художественные критики еще долго будут черпать материал для издания новых книг и альбомов.

Татьяна Алюнова родилась в ночь с 10 на 11 мая 1959 года в г. Ангарске Иркутской области. Отец - инженер-строитель. Мать - экономист. Характер работы отца - причина неоднократных переездов семьи. Из Ангарска - в Хабаровск, затем - в Ново-Чебоксарск.
Чтобы более точно определить, откуда родом этот самобытный талант, обратимся к строкам ее стихов:
«Мать-Вселенная в подоле
Принесла меня сейчас».
Природа щедро одарила её трудолюбием и талантом. У Татьяны с малых лет была «пуповинная» связь с матерью-природой. Слушать, «как травка растет», - было любимым занятием Тани во время детских прогулок. Когда Татьяна пошла в школу, родители её предупредили о том, что не собираются контролировать её усердие, потому что ей доверяют. Она не разочаровала их и раньше сверстников достигла в развитии уровня самореализации. Таня не только глубоко знала и «чувствовала» классику русской литературы (в частности, ее анализ творчества М. Ю. Лермонтова - работа, выходящая за рамки школьных сочинений), но и сама написала несколько сказок.
После школы (уже после переезда семьи в Крым) Татьяна в 1977 году закончила Феодосийский политехникум. Работала в пос. Черноморском, затем (с 1983 г. администратором базы отдыха в Новом Свете. Вышла замуж. Стала матерью двоих детей.
Уже в зрелые годы ее интерес к творчеству поэтов «серебряного» века перерос в страсть. Особенно обожала она Марину Цветаеву.
Тяга к творчеству и самосовершенствованию подвигла ее подписаться на журнал литературной учебы, собрать большую библиотеку русской и зарубежной классики.
Будучи православной, Татьяна не ограничивалась в духовных исканиях сугубо христианской тематикой. Она с интересом изучала многие мировые религии, в каждой черпая что-то ценное.
Стремилась к познанию мира Таня и через искусство, была завсегдатаем художественных галерей, поддерживала теплые, дружеские отношения с художниками, приезжавщими в Новый Свет на пленэр. Именно красота природы нашего Парадиза подтолкнула Татьяну к отображению величия, мудрости и прелести окружающего мира в стихах и живописи.
Сумма накопленной Таней информации,
«профильтрованная» через душу, принесла свои зрелые плоды в краткий период «уплотненного» роком-судьбой времени.
Новый Свет взят в полукольцо тремя горными массивами, своего рода пирамидами. В книге «Эндоэкология здоровья» профессор И. П. Неумывакин утверждает, что пирамиды - это аккумуляторы, но не энергии, а времени. Они образуют вокруг себя «стоячие волны» (так называемый «эффект полостных структур»). Настоящее в таких точках мироздания существует в единстве с прошлым и будущим. Именно за счет этого «уплотнения» времени так продуктивно самовыразилась Татьяна. Не об этом ли строки ее стихов:
«Я помню все на много лет вперед.
Я вижу все несбывшееся сразу».
За период 1985-1998 гг. она написала стихотворного материала в объеме, достаточном для издания пяти книг. Две -«Роман с одним городом» и «Распятие стрекозы» - изданы при жизни. Остальные три - «Останусь», «Еще одно прости» и «Судакская чайка» - посмертно, с 2002 по 2005 годы. Кроме того, написано 25 картин в жанре символизма. Как сама она заметила в одном из стихотворений:
«Вы смысла в мазках не ищите.
Все это - импрессии грим».
Однако в подборе красок и «построении» светотеней Татьяна придерживалась классических методов художественного письма. 8 сентября 2005 года в Новом Свете «апостолы поэзии» -постоянные участники Волошинских чтений, возглавляемые президентом ассоциации поэтов Украины А. Б. Грязовым, приняли решение поднять новый пласт творчества Т. Алюновой, популяризировать ее работы в живописи. Позднее в городской библиотеке прошла выставка картин Тани, экспликации к которым составлены судакским художником Г. Купиным.
В книгу памяти о Татьяне Алюновой включены специфические характеристики - «видения» - ее творчества. Так, профессор Санкт-Петербургского университета Г. В. Варий-Лысенко сравнивает поэтический язык Татьяны с языковыми стилями И. Бродского и Е. Баратынского.
Постоянная комиссия по культуре Верховной Рады АРК приняла решение ( №02/06-14 от 12 января 2006 г. ) о создании в Новом Свете музея Т. Алюновой. Поэты Украины и России пропагандируют творчество «новосветской Девы-Чайки» по городам и странам мира.
Двенадцатилетний период творчества Т. Алюновой - пример неограниченных возможностей человеческого духа, плодотворного «сплава» трудолюбия с Божьей искрой. Так за краткий период сформировался, реализовался и состоялся поэт-художник с особым, неповторимо-уникальным видением мира.
Её земная жизнь оборвалась на 40-м году в хирургическом отделении Судакской больницы. Она и это знала, предвидела.
Жизнь выпита стихами...
И время брошено к ногам.

ЖИЗНЬ ПОЭТА ТАТЬЯНЫ АЛЮНОВОЙ
(11. 05. 1959 г. - 21. 10. 1998 г. )

Член Национального союза
Журналистов Анатолий Шамов


Так случилось, что с Татьяной Алюновой я познакомился дважды. Первый раз в 1998 году, когда служил в МВД Крыма и приехал в очередной раз в Судак поправить здоровье... На набережной одной из торговавших бижутерией девушек я подарил свой сборник стихов «Желтый тигр». Эта небольшая книжка имела почему-то удивительный успех у офицеров ГЛАВКА и тиражировалась всеми доступными средствами. И вот я вижу в руках одной из женщин свой сборник, обаятельную улыбку... и всё понимающие, на удивление живые глаза.
Завязалась беседа на уровне идей, менялись темы, а в груди жила и не хотела уходить непонятная радость…. Одну из озвученных тогда идей Татьяны я смог реализовать. Объехал всё побережье Крыма, написал несколько сотен стихов об известных и неизвестных достопримечательностях полуострова. Договорились о встрече через день, но в силу обстоятельств я вынужден был уехать...
В памяти остались её удивительные глаза, теплота руки… огромная жажда творчества, такое понятное мне желание издать уже написанное… Мы начали со стихов и стихами закончили. Ни адреса, ни телефона я не взял, мне почему-то представлялось, что в Судаке я всегда смогу найти Татьяну. Но судьба распорядилась иначе.
Встретились мы через четыре года, когда … я увидел её фото на обложке книги и узнал о её трагической судьбе. В том же злополучном 1998 году и моя судьба несколько раз драматичным образом ломалась… и часто я не знал, чем закончится только что наступивший день.
Сегодня я очень и очень признателен крымчанам - АлексеюТимиргазину, Александру Ярошевскому, которые откликнулись на мою просьбу и собрали то из творчества Татьяны, что еще не вошло в книги «РОМАН С ОДНИМ ГОРОДОМ»,
«ОСТАНУСЬ», - стихи из её черновиков и давно забытых газет.
Надеюсь, что эта небольшая книжка порадует многочисленных друзей Татьяны Алюновой и может кто-то из них откликнется, передаст что-то из того, что отражает как-то её творчество. Если такое случится, то я, как издатель, буду рад подготовить еще одну книгу её стихов.
И последнее, фонд «ОРФЕЙ» в 2002 году учредил переходящий приз и денежную премию имени поэтессы Татьяны Алюновой за лучшую критическую статью молодого автора в журнале «ОРФЕЙ» по итогам года.
В память об интеллектуале, мыслителе и поэте эта небольшая книжка -сборник стихов и посвящений - “ ЖЕСТОКИЙ РОМАН”.

Член Национального союза
Журналистов Украины А. А. Герхард

Уважаемый читатель!
Книга Татьяны Алюновой “РОМАН С ОДНИМ ГОРОДОМ” при прочтении потрясает... В этом романе каждый, кто строит себя, как ЛИЧНОСТЬ, найдет всё необходимое... от трансцендентальной медитации до криптограмм Ричарда Бостона. Т. Алюнова своим творчеством открыла в поэтической жизни Украины новую эпоху - эпоху сюрреализма.
В подтверждение того, что её духовный труд нашел признание, ты
На следующих страницах сборника сможешь прочитать несколько посвящений черкасских поэтов поэтессе Т. Алюновой.

* * *
Жить на дне твоих глаз,
О себе узнавать,
Что чужая всему –
Возвращеньям и дому,
Кипарисовой статуей
В небе молчать,
Черной рыбой тонуть
В поцелуе другому,
И смеяться сейчас,
Когда ноет июнь,
Жженным сахаром горкнет
Под левой лопаткой. . .
Не смотри на меня –
Ослепительный лунь,
Огорченный моей
Карамелью несладкой.

Пусть звездный час тем дольше длится,
Чем выше гибельный полет
Горящей человеко-птицы
Пронизывает небосвод.
И пусть дождем метеоритным
К земле идет священный свет».
За вас творю свою молитву:
Художник, Мастер и Поэт.

МОЛИТВА
Я разучусь летать, когда,
Остановись на полуслове,
Повисну в длинных проводах
Лжи, облипающей до крови.
Преодолеть ее бессильна,
Устанув, бедная душа
Свои изломанные крылья
Оставит, слабостью греша.
И, приняв отреченья схиму,
Я за собой закрою дверь,
Суетное навек отрину,
Забуду голоса потерь.
Богам молиться не устану
До истеченья скорбных дней
За всех окрыленных людей
Незримым стану талисманом.
И ныне, присно и вовеки
Души, блуждающей в горах,
Неопалимой лунным светом,
Земной да не коснется прах.

АХМАТОВА
Подобна звучанью органа
Мелодия песен ее,
А долгое имя - Анна –
Гудит колокольным литьем,
И с сотен ее портретов
Столетье глядят глаза,
Но только души Поэта
На них угадать нельзя,
Которая вызывала
Отчаянье и восторг,
Которой недоставало
Вселенной для горьких строк,
Чьи надменные губы
Испили печаль сполна.
Смолкали медные трубы,
Склонялась низко луна.
И лишь царскосельские липы
Плели свой истовый бред.
Свеча догорала, всхлипнув,
И дождь диктовал сонет.

ИГОРЮ ТАЛЬКОВУ
Так долго не было дождя,
Что все поверили в разлуку.
Но чей-то крик поранил скуку.
О Мама! Как себя мне жаль!
Так долго не было дождя
Что ничего не остается
Как растревожить это солнце
О Боже! Как певца мне жаль!
Так долго не было дождя
Что на стекле слеза сгорела
И ветер плакал неумело
О Небо! Как мне птицу жаль!

В. Высоцкому
В отечестве пророка нет,
И нет юродивому веры,
И никогда тебе, Поэт,
Не одолеть толпы химеру.
Пусть в кровь разодраны уста
И сердце лопается в крике -
Твоя святая нагота -
Мишень для комьев грязи липких.
Нет обреченней никого,
И нет тебе прощенья в мире
За это кровное родство
С его «душой в заветной лире... »

Разбилась чернильница ночи,
Прошел за окном птицепад.
И времени жуткий кусочек
Лениво жует циферблат.
И Солнце болит под лопаткой,
Погасла в глазнице свеча...
Останься помаркой тетрадной
За темной стеною плеча.

Оставьте меня на ветру –
Я знаю, что выдуман Бог.
Я знаю, что я не умру,
Как ни был бы час этот плох.
Я знаю, что жажда пройдет,
Когда вместо горной воды
Набьется в обветренный рот
Комком остывающий дым.
Оставьте мне этот рассвет
И черный, потухший вулкан.
Я знаю, что горечи нет,
А лоцман был капельку пьян.
Останемся здесь, на мели,
За твердым, надежным бортом,
Когда все дельфины ушли
Искать свой придуманный дом.
Мы будем сидеть и смотреть, -
Как скучны чужие края;
И кто-то завяжется петь –
И это опять буду я.

Соло для сердца

Я листьев горелый запах
Душный и сладкий дым
В прямоугольных лапах
Площади мира Крым
Мне холодно без названий
Мелькающих спин и дат
Кто из людей гуманней
Мой выдыхает взгляд
Пластмассовую снежинку
Бросит в золу чужак
В правом углу картинки
Санскритский вычертит знак
И слезой стеарина
Оборвется ноктюрн
Я только обрывок дыма
Среди заплеванных урн
Я только копченый воздух
Бездомных рассветов муть
Встающих тоскливо-поздно
Их к счастью нельзя вернуть.

Качается желтая ветка,
Сентябрь заливает окно,
И капелька льда незаметно
Студит дождевое вино.
И пусть ничего не случится,
Холодным останется дом,
И Синей останется Птица
Под солнцем в коктейле с дождем.

Летела белая стрела
А может -
Чайка,
И тетива ее звала,
А может,
Галька.
Носились стаи у воды,
Теряя крики.
Импровизацией беды
Цвели гвоздики.
Дышало море,
Как осетр,
Сквозь жабры мысов.
И уходил
Апостол Петр
За туч кулисы.
Летела белая стрела
С Пастушьей Башни
И в клюве бережно несла
Огонь вчерашний.

Я больше не могу соединить
Оскому слова и отливы солнца;
Она порвется - ностальгии нить –
Мне облегченье остается.
И больше никому не надо лгать –
О чем молчат засохшие верлибры. .
Мне потревожить эту благодать
Ни дождь, ни грош не помогли бы.
Пусть. в коконе аскезы завита,
Она умрет, натурщица-причина.
Пусть сонная останется мечта
О дольке голубого апельсина.

Дождь пахнет гуашевой краской -
Лиловой и голубой,
Дождь пахнет сентябрьской астрой,
А может - морскою водой.
И мы, ему вовсе чужие,
Зачем-то рисуем в окне
Его перебежки босые
И греем вино на огне.

Пока тебе открыт кредит зимы,
Ты можешь тратить снежные купюры
На города внезапную гравюру
И розы у сугробов брать взаймы,
И очищать от солнца мандарины,
И в проводах искать остатки неба,
И возле булочных дышать холодным хлебом,
Печеным из луны и глины.

Памяти О. Мандельштама
Разломан стал мир на причины.
Доносчик измучился ждать –
В потертом пальтишке мужчина
Решил на канате сплясать:
Дрожали смычки музыкантов,
Еврей исполнял антраша,
Кружили мундиры анданте,
И плакала чья-то душа,
Топтались цепочкою звуки,
И голод зиял за углом,
И астма держала под руки,
И смерть караулила дом.
А он все свистал щегловато,
И кожу поглаживал страх. . .
Мы все уже жили когда-то,
Стихи хороня на губах.
Но код соловьиный утрачен.
Цитатой железных речей
Стал в проволоку переиначен
Стальной уссурийский ручей.
Возьмите золы на прощанье,
Скажите последнее: “Что ж... ”
Пусть снова припев Вас обманет,
На правду до смерти похож.

... жизнь выпита стихами.
Ты каменеешь, как оставленный в ночи
Безликий Сфинкс в безмолвии Сахары.
Тебе уже не больно. Ты молчишь.
Пророчества сбылись. Ковчег покинут.
Ты привыкаешь к каменным губам,
Все сказано давно. Забыто имя.
И время брошено к ногам.

2. ИЗБРАННОЕ

В субтропиках кончается сезон
Среди закатов зреют обезьяны
Фотограф закрывает черный зонт
Ночного неба и грозит - нельзя нам
Уйти из дома под названьем мир
Цветные отраженья не оставив
Стирает детские прививки мойдодыр
И тушит лихорадку на устах их -
Облезлых взрослых и стоглазых чад
Сторуких пожирателей озона
Чьи тени так вдоль воздуха кричат
Что трескается небо горизонтом.

Все происходит потом и не с нами
Я замечаю - мы автопортреты
Радиоволны молчат голосами
Мокрых дельфинов магнитное «Где ты»
Я умерла в девятнадцатом веке
Ты не родился - разлились чернила
У летописца Мельхиседека
В год окончания засухи Нила.

Элегия
Прокричала тревожно чайка
И в тумане исчезли крылья...
Голубые пути к причалам
Корабли вдалеке чертили.
Три скалы - три монаха черных
Над заливом стоят печальны,
И взирают на братьев горных
Двойники из воды зеркальной.
Облака золотою цепью
Потянулись в поток заката.
Ветер трогает сосен ветви
И закатную пьет сонату.
Проступили лиловые тени,
Загорелся маяк за мысом,
И на каменные ступени
Осень бросила взгляд капризный.

1. РАНЕЕ НЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ СТИХИ

Президент ГОСПА А. В. Шамов

Руководство ГОСПА, издательство «ОРФЕЙ» по просьбе наших читателей нашло возможным поместить в приложении к данному изданию - репродукции фотокартин Татьяны Алюновой - “ Я ВИЖУ МИР ИНЫМ... ”, и как бы повторное издание поэтического сборника «ЖЕСТОКИЙ РОМАН».
Хотелось бы, чтобы этот небольшой труд писателей и поэтов ИТК «ОРФЕЙ» нашёл своё место среди работ, посвященных жизни и творчеству выдающегося поэта, писателя, художника, пионерки украинского сюрреализма - Татьяны Викторовны Алюновой.
Третьим приложением к данному изданию является диск с видеофильмом “БЕЛАЯ ЧАЙКА”.

Уважаемый читатель!
Одной из первых книг о жизни и творчестве Татьяны Алюновой была небольшая книжечка выпущенная в 2002 году издательством «ОРФЕЙ» - «ЖЕСТОКИЙ РОМАН».
Ввиду небольшого объёма и тиража этот поэтический сборник не имел широкого хождения, однако, ценность его в том, что в нем впервые были опубликованы ранее не печатавшиеся произведения Татьяны Алюновой.
С выходом « ЖЕСТОКОГО РОМАНА» было связано и другое,
Не менее важное событие, – учреждение переходящего хрустального кубка и денежной премии за лучшую критическую статью в ежемесячном журнале «ОРФЕЙ» имени Татьяны Алюновой
( журнал издавался с 2000 по 2005 год, вышло в свет 60 номеров, и, как следствие издания даннного журнала, в г. Черкассы подготовлено девять членов Национального союза журналистов Украины).
После выхода поэтического сборника « ЖЕСТОКИЙ РОМАН» в издательстве «ОРФЕЙ» г. Черкассы вышла книга
Татьяны Алюновой « СУДАКСКАЯ ЧАЙКА» - (сборник стихов
Изд. ОРФЕЙ, 200 с. , -2004 г. ), фильм “ БЕЛАЯ Ч АЙКА” видеостудии “ОРФЕЙ” г. Черкассы, 2005 г. , в настоящее время в издательстве “ОРФЕЙ” готовится сборник стихов Т. Алюновой “ ЛЕТЕЛА БЕЛАЯ СТРЕЛА”.

Адрес редакции: 18016, г. Черкассы, ул. Петровского, 274
Сдано в набор 4. 05. 2007г. , подписано в печать 11. 05. 2007г. ,
Формат 60х80, 1/16, тираж 100 экз.
Типография ул. Волкова, 19/2, Зак. № 11
Т. 0958035025

ISBN 966-8280-40 -7

Редактор и составитель А. Шамов
Художественное оформление А. Сталь
Корректор Н. Сагун
Компьютерный набор и верстка А. Герхард

Творчеству Татьяны Алюновой свойственна глубина проникновения в суть явления, что мастерски отображается на холсте. Например, работа:
«Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ», где на шахматной доске условно, ассоциативно отображён ряд основных человеческих ценностей и интересов над которыми фото автора, а внизу, в обратном порядке надпись: я ничего…
При этом поражает глубина отображения идеи приоритета духовного над материальным, сам сюжет наводит на размышления, причём всякий раз при новом взгляде на картину рождает новые и новые мыслительные ассоциации.

Алюнова Татьяна Витальевна
“Я вижу мир иным... ”
(репродукция фотокартин)
Черкассы, Изд. “ОРФЕЙ”, 2007, - 44с.

---

Версия текста стихотворения «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» в переводе на транслит для SMS и MMS.

---

Alyunova Tatyana Vitalevna
“Ya vizhu mir inym... ”
(reprodukciya fotokartin)
Cherkassy, Izd. “ORFEY”, 2007, - 44s.

Tvorchestvu Tatyany Alyunovoy svoystvenna glubina proniknoveniya v sut yavleniya, chto masterski otobrazhaetsya na holste. Naprimer, rabota:
«Ya NIChEGO NE HOChU», gde na shahmatnoy doske uslovno, associativno otobrazhen ryad osnovnyh chelovecheskih cennostey i interesov nad kotorymi foto avtora, a vnizu, v obratnom poryadke nadpis: ya nichego…
Pri etom porazhaet glubina otobrazheniya idei prioriteta duhovnogo nad materialnym, sam syuzhet navodit na razmyshleniya, prichem vsyakiy raz pri novom vzglyade na kartinu rozhdaet novye i novye myslitelnye associacii.

Redaktor i sostavitel A. Shamov
Hudozhestvennoe oformlenie A. Stal
Korrektor N. Sagun
Kompyuternyy nabor i verstka A. Gerhard

ISBN 966-8280-40 -7

Adres redakcii: 18016, g. Cherkassy, ul. Petrovskogo, 274
Sdano v nabor 4. 05. 2007g. , podpisano v pechat 11. 05. 2007g. ,
Format 60h80, 1/16, tirazh 100 ekz.
Tipografiya ul. Volkova, 19/2, Zak. № 11
T. 0958035025

Uvazhaemyy chitatel!
Odnoy iz pervyh knig o zhizni i tvorchestve Tatyany Alyunovoy byla nebolshaya knizhechka vypuschennaya v 2002 godu izdatelstvom «ORFEY» - «ZhESTOKIY ROMAN».
Vvidu nebolshogo obema i tirazha etot poeticheskiy sbornik ne imel shirokogo hozhdeniya, odnako, cennost ego v tom, chto v nem vpervye byli opublikovany ranee ne pechatavshiesya proizvedeniya Tatyany Alyunovoy.
S vyhodom « ZhESTOKOGO ROMANA» bylo svyazano i drugoe,
Ne menee vazhnoe sobytie, – uchrezhdenie perehodyaschego hrustalnogo kubka i denezhnoy premii za luchshuyu kriticheskuyu statyu v ezhemesyachnom zhurnale «ORFEY» imeni Tatyany Alyunovoy
( zhurnal izdavalsya s 2000 po 2005 god, vyshlo v svet 60 nomerov, i, kak sledstvie izdaniya dannnogo zhurnala, v g. Cherkassy podgotovleno devyat chlenov Nacionalnogo soyuza zhurnalistov Ukrainy).
Posle vyhoda poeticheskogo sbornika « ZhESTOKIY ROMAN» v izdatelstve «ORFEY» g. Cherkassy vyshla kniga
Tatyany Alyunovoy « SUDAKSKAYa ChAYKA» - (sbornik stihov
Izd. ORFEY, 200 s. , -2004 g. ), film “ BELAYa Ch AYKA” videostudii “ORFEY” g. Cherkassy, 2005 g. , v nastoyaschee vremya v izdatelstve “ORFEY” gotovitsya sbornik stihov T. Alyunovoy “ LETELA BELAYa STRELA”.

Rukovodstvo GOSPA, izdatelstvo «ORFEY» po prosbe nashih chitateley nashlo vozmozhnym pomestit v prilozhenii k dannomu izdaniyu - reprodukcii fotokartin Tatyany Alyunovoy - “ Ya VIZhU MIR INYM... ”, i kak by povtornoe izdanie poeticheskogo sbornika «ZhESTOKIY ROMAN».
Hotelos by, chtoby etot nebolshoy trud pisateley i poetov ITK «ORFEY» nashel svoe mesto sredi rabot, posvyaschennyh zhizni i tvorchestvu vydayuschegosya poeta, pisatelya, hudozhnika, pionerki ukrainskogo syurrealizma - Tatyany Viktorovny Alyunovoy.
Tretim prilozheniem k dannomu izdaniyu yavlyaetsya disk s videofilmom “BELAYa ChAYKA”.

Prezident GOSPA A. V. Shamov

1. RANEE NE PUBLIKOVAVShIESYa STIHI

Elegiya
Prokrichala trevozhno chayka
I v tumane ischezli krylya...
Golubye puti k prichalam
Korabli vdaleke chertili.
Tri skaly - tri monaha chernyh
Nad zalivom stoyat pechalny,
I vzirayut na bratev gornyh
Dvoyniki iz vody zerkalnoy.
Oblaka zolotoyu cepyu
Potyanulis v potok zakata.
Veter trogaet sosen vetvi
I zakatnuyu pet sonatu.
Prostupili lilovye teni,
Zagorelsya mayak za mysom,
I na kamennye stupeni
Osen brosila vzglyad kapriznyy.

Vse proishodit potom i ne s nami
Ya zamechayu - my avtoportrety
Radiovolny molchat golosami
Mokryh delfinov magnitnoe «Gde ty»
Ya umerla v devyatnadcatom veke
Ty ne rodilsya - razlilis chernila
U letopisca Melhisedeka
V god okonchaniya zasuhi Nila.

V subtropikah konchaetsya sezon
Sredi zakatov zreyut obezyany
Fotograf zakryvaet chernyy zont
Nochnogo neba i grozit - nelzya nam
Uyti iz doma pod nazvanem mir
Cvetnye otrazhenya ne ostaviv
Stiraet detskie privivki moydodyr
I tushit lihoradku na ustah ih -
Oblezlyh vzroslyh i stoglazyh chad
Storukih pozhirateley ozona
Chi teni tak vdol vozduha krichat
Chto treskaetsya nebo gorizontom.

2. IZBRANNOE

... zhizn vypita stihami.
Ty kameneesh, kak ostavlennyy v nochi
Bezlikiy Sfinks v bezmolvii Sahary.
Tebe uzhe ne bolno. Ty molchish.
Prorochestva sbylis. Kovcheg pokinut.
Ty privykaesh k kamennym gubam,
Vse skazano davno. Zabyto imya.
I vremya brosheno k nogam.

Pamyati O. Mandelshtama
Razloman stal mir na prichiny.
Donoschik izmuchilsya zhdat –
V potertom paltishke muzhchina
Reshil na kanate splyasat:
Drozhali smychki muzykantov,
Evrey ispolnyal antrasha,
Kruzhili mundiry andante,
I plakala chya-to dusha,
Toptalis cepochkoyu zvuki,
I golod ziyal za uglom,
I astma derzhala pod ruki,
I smert karaulila dom.
A on vse svistal scheglovato,
I kozhu poglazhival strah. . .
My vse uzhe zhili kogda-to,
Stihi horonya na gubah.
No kod solovinyy utrachen.
Citatoy zheleznyh rechey
Stal v provoloku pereinachen
Stalnoy ussuriyskiy ruchey.
Vozmite zoly na proschane,
Skazhite poslednee: “Chto zh... ”
Pust snova pripev Vas obmanet,
Na pravdu do smerti pohozh.

Poka tebe otkryt kredit zimy,
Ty mozhesh tratit snezhnye kupyury
Na goroda vnezapnuyu gravyuru
I rozy u sugrobov brat vzaymy,
I ochischat ot solnca mandariny,
I v provodah iskat ostatki neba,
I vozle bulochnyh dyshat holodnym hlebom,
Pechenym iz luny i gliny.

Dozhd pahnet guashevoy kraskoy -
Lilovoy i goluboy,
Dozhd pahnet sentyabrskoy astroy,
A mozhet - morskoyu vodoy.
I my, emu vovse chuzhie,
Zachem-to risuem v okne
Ego perebezhki bosye
I greem vino na ogne.

Ya bolshe ne mogu soedinit
Oskomu slova i otlivy solnca;
Ona porvetsya - nostalgii nit –
Mne oblegchene ostaetsya.
I bolshe nikomu ne nado lgat –
O chem molchat zasohshie verlibry. .
Mne potrevozhit etu blagodat
Ni dozhd, ni grosh ne pomogli by.
Pust. v kokone askezy zavita,
Ona umret, naturschica-prichina.
Pust sonnaya ostanetsya mechta
O dolke golubogo apelsina.

Letela belaya strela
A mozhet -
Chayka,
I tetiva ee zvala,
A mozhet,
Galka.
Nosilis stai u vody,
Teryaya kriki.
Improvizaciey bedy
Cveli gvozdiki.
Dyshalo more,
Kak osetr,
Skvoz zhabry mysov.
I uhodil
Apostol Petr
Za tuch kulisy.
Letela belaya strela
S Pastushey Bashni
I v klyuve berezhno nesla
Ogon vcherashniy.

Kachaetsya zheltaya vetka,
Sentyabr zalivaet okno,
I kapelka lda nezametno
Studit dozhdevoe vino.
I pust nichego ne sluchitsya,
Holodnym ostanetsya dom,
I Siney ostanetsya Ptica
Pod solncem v kokteyle s dozhdem.

Ya listev gorelyy zapah
Dushnyy i sladkiy dym
V pryamougolnyh lapah
Ploschadi mira Krym
Mne holodno bez nazvaniy
Melkayuschih spin i dat
Kto iz lyudey gumanney
Moy vydyhaet vzglyad
Plastmassovuyu snezhinku
Brosit v zolu chuzhak
V pravom uglu kartinki
Sanskritskiy vychertit znak
I slezoy stearina
Oborvetsya noktyurn
Ya tolko obryvok dyma
Sredi zaplevannyh urn
Ya tolko kopchenyy vozduh
Bezdomnyh rassvetov mut
Vstayuschih tosklivo-pozdno
Ih k schastyu nelzya vernut.

Solo dlya serdca

Ostavte menya na vetru –
Ya znayu, chto vyduman Bog.
Ya znayu, chto ya ne umru,
Kak ni byl by chas etot ploh.
Ya znayu, chto zhazhda proydet,
Kogda vmesto gornoy vody
Nabetsya v obvetrennyy rot
Komkom ostyvayuschiy dym.
Ostavte mne etot rassvet
I chernyy, potuhshiy vulkan.
Ya znayu, chto gorechi net,
A locman byl kapelku pyan.
Ostanemsya zdes, na meli,
Za tverdym, nadezhnym bortom,
Kogda vse delfiny ushli
Iskat svoy pridumannyy dom.
My budem sidet i smotret, -
Kak skuchny chuzhie kraya;
I kto-to zavyazhetsya pet –
I eto opyat budu ya.

Razbilas chernilnica nochi,
Proshel za oknom pticepad.
I vremeni zhutkiy kusochek
Lenivo zhuet ciferblat.
I Solnce bolit pod lopatkoy,
Pogasla v glaznice svecha...
Ostansya pomarkoy tetradnoy
Za temnoy stenoyu plecha.

V. Vysockomu
V otechestve proroka net,
I net yurodivomu very,
I nikogda tebe, Poet,
Ne odolet tolpy himeru.
Pust v krov razodrany usta
I serdce lopaetsya v krike -
Tvoya svyataya nagota -
Mishen dlya komev gryazi lipkih.
Net obrechenney nikogo,
I net tebe proschenya v mire
Za eto krovnoe rodstvo
S ego «dushoy v zavetnoy lire... »

IGORYu TALKOVU
Tak dolgo ne bylo dozhdya,
Chto vse poverili v razluku.
No chey-to krik poranil skuku.
O Mama! Kak sebya mne zhal!
Tak dolgo ne bylo dozhdya
Chto nichego ne ostaetsya
Kak rastrevozhit eto solnce
O Bozhe! Kak pevca mne zhal!
Tak dolgo ne bylo dozhdya
Chto na stekle sleza sgorela
I veter plakal neumelo
O Nebo! Kak mne pticu zhal!

AHMATOVA
Podobna zvuchanyu organa
Melodiya pesen ee,
A dolgoe imya - Anna –
Gudit kolokolnym litem,
I s soten ee portretov
Stolete glyadyat glaza,
No tolko dushi Poeta
Na nih ugadat nelzya,
Kotoraya vyzyvala
Otchayane i vostorg,
Kotoroy nedostavalo
Vselennoy dlya gorkih strok,
Chi nadmennye guby
Ispili pechal spolna.
Smolkali mednye truby,
Sklonyalas nizko luna.
I lish carskoselskie lipy
Pleli svoy istovyy bred.
Svecha dogorala, vshlipnuv,
I dozhd diktoval sonet.

MOLITVA
Ya razuchus letat, kogda,
Ostanovis na poluslove,
Povisnu v dlinnyh provodah
Lzhi, oblipayuschey do krovi.
Preodolet ee bessilna,
Ustanuv, bednaya dusha
Svoi izlomannye krylya
Ostavit, slabostyu gresha.
I, prinyav otrechenya shimu,
Ya za soboy zakroyu dver,
Suetnoe navek otrinu,
Zabudu golosa poter.
Bogam molitsya ne ustanu
Do istechenya skorbnyh dney
Za vseh okrylennyh lyudey
Nezrimym stanu talismanom.
I nyne, prisno i voveki
Dushi, bluzhdayuschey v gorah,
Neopalimoy lunnym svetom,
Zemnoy da ne kosnetsya prah.

Pust zvezdnyy chas tem dolshe dlitsya,
Chem vyshe gibelnyy polet
Goryaschey cheloveko-pticy
Pronizyvaet nebosvod.
I pust dozhdem meteoritnym
K zemle idet svyaschennyy svet».
Za vas tvoryu svoyu molitvu:
Hudozhnik, Master i Poet.

* * *
Zhit na dne tvoih glaz,
O sebe uznavat,
Chto chuzhaya vsemu –
Vozvraschenyam i domu,
Kiparisovoy statuey
V nebe molchat,
Chernoy ryboy tonut
V pocelue drugomu,
I smeyatsya seychas,
Kogda noet iyun,
Zhzhennym saharom gorknet
Pod levoy lopatkoy. . .
Ne smotri na menya –
Oslepitelnyy lun,
Ogorchennyy moey
Karamelyu nesladkoy.

Uvazhaemyy chitatel!
Kniga Tatyany Alyunovoy “ROMAN S ODNIM GORODOM” pri prochtenii potryasaet... V etom romane kazhdyy, kto stroit sebya, kak LIChNOST, naydet vse neobhodimoe... ot transcendentalnoy meditacii do kriptogramm Richarda Bostona. T. Alyunova svoim tvorchestvom otkryla v poeticheskoy zhizni Ukrainy novuyu epohu - epohu syurrealizma.
V podtverzhdenie togo, chto ee duhovnyy trud nashel priznanie, ty
Na sleduyuschih stranicah sbornika smozhesh prochitat neskolko posvyascheniy cherkasskih poetov poetesse T. Alyunovoy.

Chlen Nacionalnogo soyuza
Zhurnalistov Ukrainy A. A. Gerhard


Tak sluchilos, chto s Tatyanoy Alyunovoy ya poznakomilsya dvazhdy. Pervyy raz v 1998 godu, kogda sluzhil v MVD Kryma i priehal v ocherednoy raz v Sudak popravit zdorove... Na naberezhnoy odnoy iz torgovavshih bizhuteriey devushek ya podaril svoy sbornik stihov «Zheltyy tigr». Eta nebolshaya knizhka imela pochemu-to udivitelnyy uspeh u oficerov GLAVKA i tirazhirovalas vsemi dostupnymi sredstvami. I vot ya vizhu v rukah odnoy iz zhenschin svoy sbornik, obayatelnuyu ulybku... i vse ponimayuschie, na udivlenie zhivye glaza.
Zavyazalas beseda na urovne idey, menyalis temy, a v grudi zhila i ne hotela uhodit neponyatnaya radost…. Odnu iz ozvuchennyh togda idey Tatyany ya smog realizovat. Obehal vse poberezhe Kryma, napisal neskolko soten stihov ob izvestnyh i neizvestnyh dostoprimechatelnostyah poluostrova. Dogovorilis o vstreche cherez den, no v silu obstoyatelstv ya vynuzhden byl uehat...
V pamyati ostalis ee udivitelnye glaza, teplota ruki… ogromnaya zhazhda tvorchestva, takoe ponyatnoe mne zhelanie izdat uzhe napisannoe… My nachali so stihov i stihami zakonchili. Ni adresa, ni telefona ya ne vzyal, mne pochemu-to predstavlyalos, chto v Sudake ya vsegda smogu nayti Tatyanu. No sudba rasporyadilas inache.
Vstretilis my cherez chetyre goda, kogda … ya uvidel ee foto na oblozhke knigi i uznal o ee tragicheskoy sudbe. V tom zhe zlopoluchnom 1998 godu i moya sudba neskolko raz dramatichnym obrazom lomalas… i chasto ya ne znal, chem zakonchitsya tolko chto nastupivshiy den.
Segodnya ya ochen i ochen priznatelen krymchanam - AlekseyuTimirgazinu, Aleksandru Yaroshevskomu, kotorye otkliknulis na moyu prosbu i sobrali to iz tvorchestva Tatyany, chto esche ne voshlo v knigi «ROMAN S ODNIM GORODOM»,
«OSTANUS», - stihi iz ee chernovikov i davno zabytyh gazet.
Nadeyus, chto eta nebolshaya knizhka poraduet mnogochislennyh druzey Tatyany Alyunovoy i mozhet kto-to iz nih otkliknetsya, peredast chto-to iz togo, chto otrazhaet kak-to ee tvorchestvo. Esli takoe sluchitsya, to ya, kak izdatel, budu rad podgotovit esche odnu knigu ee stihov.
I poslednee, fond «ORFEY» v 2002 godu uchredil perehodyaschiy priz i denezhnuyu premiyu imeni poetessy Tatyany Alyunovoy za luchshuyu kriticheskuyu statyu molodogo avtora v zhurnale «ORFEY» po itogam goda.
V pamyat ob intellektuale, myslitele i poete eta nebolshaya knizhka -sbornik stihov i posvyascheniy - “ ZhESTOKIY ROMAN”.

Chlen Nacionalnogo soyuza
Zhurnalistov Anatoliy Shamov

ZhIZN POETA TATYaNY ALYuNOVOY
(11. 05. 1959 g. - 21. 10. 1998 g. )

Tatyana Alyunova rodilas v noch s 10 na 11 maya 1959 goda v g. Angarske Irkutskoy oblasti. Otec - inzhener-stroitel. Mat - ekonomist. Harakter raboty otca - prichina neodnokratnyh pereezdov semi. Iz Angarska - v Habarovsk, zatem - v Novo-Cheboksarsk.
Chtoby bolee tochno opredelit, otkuda rodom etot samobytnyy talant, obratimsya k strokam ee stihov:
«Mat-Vselennaya v podole
Prinesla menya seychas».
Priroda schedro odarila ee trudolyubiem i talantom. U Tatyany s malyh let byla «pupovinnaya» svyaz s materyu-prirodoy. Slushat, «kak travka rastet», - bylo lyubimym zanyatiem Tani vo vremya detskih progulok. Kogda Tatyana poshla v shkolu, roditeli ee predupredili o tom, chto ne sobirayutsya kontrolirovat ee userdie, potomu chto ey doveryayut. Ona ne razocharovala ih i ranshe sverstnikov dostigla v razvitii urovnya samorealizacii. Tanya ne tolko gluboko znala i «chuvstvovala» klassiku russkoy literatury (v chastnosti, ee analiz tvorchestva M. Yu. Lermontova - rabota, vyhodyaschaya za ramki shkolnyh sochineniy), no i sama napisala neskolko skazok.
Posle shkoly (uzhe posle pereezda semi v Krym) Tatyana v 1977 godu zakonchila Feodosiyskiy politehnikum. Rabotala v pos. Chernomorskom, zatem (s 1983 g. administratorom bazy otdyha v Novom Svete. Vyshla zamuzh. Stala materyu dvoih detey.
Uzhe v zrelye gody ee interes k tvorchestvu poetov «serebryanogo» veka pereros v strast. Osobenno obozhala ona Marinu Cvetaevu.
Tyaga k tvorchestvu i samosovershenstvovaniyu podvigla ee podpisatsya na zhurnal literaturnoy ucheby, sobrat bolshuyu biblioteku russkoy i zarubezhnoy klassiki.
Buduchi pravoslavnoy, Tatyana ne ogranichivalas v duhovnyh iskaniyah sugubo hristianskoy tematikoy. Ona s interesom izuchala mnogie mirovye religii, v kazhdoy cherpaya chto-to cennoe.
Stremilas k poznaniyu mira Tanya i cherez iskusstvo, byla zavsegdataem hudozhestvennyh galerey, podderzhivala teplye, druzheskie otnosheniya s hudozhnikami, priezzhavschimi v Novyy Svet na plener. Imenno krasota prirody nashego Paradiza podtolknula Tatyanu k otobrazheniyu velichiya, mudrosti i prelesti okruzhayuschego mira v stihah i zhivopisi.
Summa nakoplennoy Taney informacii,
«profiltrovannaya» cherez dushu, prinesla svoi zrelye plody v kratkiy period «uplotnennogo» rokom-sudboy vremeni.
Novyy Svet vzyat v polukolco tremya gornymi massivami, svoego roda piramidami. V knige «Endoekologiya zdorovya» professor I. P. Neumyvakin utverzhdaet, chto piramidy - eto akkumulyatory, no ne energii, a vremeni. Oni obrazuyut vokrug sebya «stoyachie volny» (tak nazyvaemyy «effekt polostnyh struktur»). Nastoyaschee v takih tochkah mirozdaniya suschestvuet v edinstve s proshlym i buduschim. Imenno za schet etogo «uplotneniya» vremeni tak produktivno samovyrazilas Tatyana. Ne ob etom li stroki ee stihov:
«Ya pomnyu vse na mnogo let vpered.
Ya vizhu vse nesbyvsheesya srazu».
Za period 1985-1998 gg. ona napisala stihotvornogo materiala v obeme, dostatochnom dlya izdaniya pyati knig. Dve -«Roman s odnim gorodom» i «Raspyatie strekozy» - izdany pri zhizni. Ostalnye tri - «Ostanus», «Esche odno prosti» i «Sudakskaya chayka» - posmertno, s 2002 po 2005 gody. Krome togo, napisano 25 kartin v zhanre simvolizma. Kak sama ona zametila v odnom iz stihotvoreniy:
«Vy smysla v mazkah ne ischite.
Vse eto - impressii grim».
Odnako v podbore krasok i «postroenii» svetoteney Tatyana priderzhivalas klassicheskih metodov hudozhestvennogo pisma. 8 sentyabrya 2005 goda v Novom Svete «apostoly poezii» -postoyannye uchastniki Voloshinskih chteniy, vozglavlyaemye prezidentom associacii poetov Ukrainy A. B. Gryazovym, prinyali reshenie podnyat novyy plast tvorchestva T. Alyunovoy, populyarizirovat ee raboty v zhivopisi. Pozdnee v gorodskoy biblioteke proshla vystavka kartin Tani, eksplikacii k kotorym sostavleny sudakskim hudozhnikom G. Kupinym.
V knigu pamyati o Tatyane Alyunovoy vklyucheny specificheskie harakteristiki - «videniya» - ee tvorchestva. Tak, professor Sankt-Peterburgskogo universiteta G. V. Variy-Lysenko sravnivaet poeticheskiy yazyk Tatyany s yazykovymi stilyami I. Brodskogo i E. Baratynskogo.
Postoyannaya komissiya po kulture Verhovnoy Rady ARK prinyala reshenie ( №02/06-14 ot 12 yanvarya 2006 g. ) o sozdanii v Novom Svete muzeya T. Alyunovoy. Poety Ukrainy i Rossii propagandiruyut tvorchestvo «novosvetskoy Devy-Chayki» po gorodam i stranam mira.
Dvenadcatiletniy period tvorchestva T. Alyunovoy - primer neogranichennyh vozmozhnostey chelovecheskogo duha, plodotvornogo «splava» trudolyubiya s Bozhey iskroy. Tak za kratkiy period sformirovalsya, realizovalsya i sostoyalsya poet-hudozhnik s osobym, nepovtorimo-unikalnym videniem mira.
Ee zemnaya zhizn oborvalas na 40-m godu v hirurgicheskom otdelenii Sudakskoy bolnicy. Ona i eto znala, predvidela.
Zhizn vypita stihami...
I vremya brosheno k nogam.

Bogatoe i mnogogrannoe arhivnoe nasledie T. Alyunovoy -istochnik, iz kotorogo literaturovedy i hudozhestvennye kritiki esche dolgo budut cherpat material dlya izdaniya novyh knig i albomov.

Chlen ITK “ORFEY”,
Chlen GOSPA Elena Fominichna Alyunova

Eskiz kisti.
Poyavlenie Tatyany Alyunovoy na Olimpe hudozhnika budorazhit ot neozhidannosti, no, chitaya ee stihi, nachinaesh ponimat, chto gluboko v nedrah poeticheskogo tvorchestva vyzreval i hudozhnik, a idei i sposoby etogo vyrazheniya na holste tozhe vynashivalis godami. My chitaem stihotvorenie 1990 goda:
Lomaetsya os bez prichiny
V peschery ne padaet sneg,
I trogaet scheku morschina,
Kogda poyavlyaetsya smeh,
I puls pred vinoy bezzaschiten,
Dlya skrytosti est psevdonim...
Vy smysla v mazkah ne ischite -
Vse eto impressii grim.
Kartiny v etoy manere pisma kisti mastera poyavilis v 1995 godu - razryv pyat let.
S etogo vremeni stihi stali pereklikatsya s kartinami:
- skrestilis chetvero dorog;
- padal pokinutyy angel;
Dyshalo more kak osetr skvoz zhabry mysov;
- v krayu Voloshina bezoblachnom;
- bezlikiy Sfinks v bezmolvii Sahary i drugie.
Po vsemu eto yavlyaetsya pervoprichinoy, chto my vidim opytnuyu kist v rukah zrelogo mastera, i nam vesma zatrudnitelno nazvat ee nachinayuschim hudozhnikom, kogda kartiny smotryatsya zakonchennym smyslovym vyrazheniem, izluchayuschim energiyu i bez lishnego mazka v ramkah pravilnogo hudozhestvennogo masterstva.
Krome togo, ee tvorchestvo imeet i obratnuyu svyaz sredi zhivuschih s nami. Tak, feodosiyskie poety Roman Orlov i Eduard Abramov vyuchili ee stihi naizust i obyasnyayut, chto ih i uchit ne nado, tak kak oni sami lozhatsya na pamyat. Eto oni ne raz demonstrirovali na vstrechah s poetami «Kimmerii» goroda Sudaka. Tak poluchilsya slitok poeta i hudozhnika, kotoryy sostoyalsya na nashih glazah. Poetomu ee tvorchestvo, vse bolee rasshiryaya granicy svoego vliyaniya, prodolzhaet zhit tak vesomo, chto v Lucke ee stihi perevedeny na ukrainskiy yazyk.
Na nive poezii i zhivopisi ona trudilas nepolnyh 13 let. V eto zhe vremya rastila detey, zarabatyvala na zhizn. Poetomu chistogo vremeni na tvorchestvo prihodilos nesravnenno malo. No sdelano ochen mnogo. Kak obyasnyaet teoriya svoystv piramid v knige «Endoekologiya» professora I. P. Neumyvakina, vliyanie na etu oblast ogromno. Chto piramidy akkumuliruyut ne energiyu, a vremya, obrazuya vokrug sebya «stoyachie volny». Eto yavlenie v nauke poluchilo nazvanie «effekt polostnyh struktur». On obedinyaet vo vremennom prostranstve proshloe, nastoyaschee i buduschee.
Eto yavlenie otrazheno v stihah Tatyany Alyunovoy:
Ya pomnyu vse na mnogo let vpered
Ya vizhu vse nesbyvsheesya srazu.
A ved imenno sredi treh gor Novogo Sveta ona iskala vdohnovenie i vozvraschalas s nabroskami stihov i s syuzhetami kartin.
Eto naibolee polno daet vozmozhnost ponyat izvechnuyu taynu poyavleniya fenomena poeta-hudozhnika v provincii bez specialnogo obrazovaniya i raboty po professii. Nepremennym usloviem poyavleniya etogo chuda, konechno zhe, byl deviz: «Dusha obyazana truditsya i den i noch». Plyus gigantskiy trud v myslyah o smysle vsey zhizni vremennoy i zhelanie uspet vyrazit vse eto yazykom poezii i kisti.
Spasibo tebe, Tatyana, ty nam ostavila ochen bogatoe i neobychnoe tvorcheskoe nasledie i primer neogranichennyh vozmozhnostey cheloveka na zemle dlya dobra i krasoty. Takovo edinoe mnenie hudozhnika, peyzazhista, zhitelya Novogo Sveta Tamily Nikolaevny Dzyubenko-Bauer i predsedatelya obschestva poetov «Kimmeriya» Aleksandra Tribushnogo s uchastiem materi poeta Eleny Fominichny Alyunovoy i kraeveda Alekseya Timirgazina. Ya govoryu: “Zdravstvuyte, kartiny! Vy, nakonec, vernulis v dom, gde v mukah byli rozhdeny. ”
Zhanrom hudozhnika byl vybran simvolizm, etot metod ey dal naibolee tochno vyrazit glubinu sobytiy i faktov. Iz dvadcati kartin lish odna napisana s natury - fevralskaya vetka mindalya.
Rassmotrim sami kartiny svoimi glazami, kak by so storony.
1. Novosvetskaya buhta vo vremena perestroyki (28 h 60 sm) v zhanre simvolizma. Akvarel na polotne. Ton mrachen, hotya v dalnem pravom uglu svetlee mir v videnii avtora. A poka vot pokosivshiysya fonarnyy stolb s upavshey kryshkoy ryadom. Uzhe chuvstvuetsya poet-pesennik [... ] etot ugolok zabyl ili vovse ostavil. Potomu kak poselilis mnogoletnie dikie zarosli-kapersy. Imenno oni izobrazheny krupnym planom vperedi. No bozhestvennyy mir prekrasen! Vse tak zhe raduyut glaza velikolepnye tvoreniya tvorca gora Orel, gora Sokol - svideteli vsego proishodyaschego na naberezhnoy novosvetskoy buhty. Neizvestnost na fone zapusteniya pugaet, poetomu sama naberezhnaya izobrazhena v temnyh tonah s edva vyrazhennymi svetlymi poloskami. Ne bylo voyny, no zapustenie sozdaet vpechatlenie, kak budto zdes voobsche mnogo let otsutstvuet civilizaciya. Takova cena raspada Soyuza v videnii hudozhnika teh let, kogda moskovskiy pansionat zabrosil delo ozeleneniya naberezhnoy.
2. Vse ta zhe buhta vdohnovlyaet hudozhnika na sozdanie sleduyuschego polotna: vse tot zhe mir, zdes, pod lunoy, vse te zhe gory velichavy so vzglyadom Sfinksa so storony vostoka, on stoit, na perednem plane plyazhnyy zont. Rabota vypolnena maslom, 35 h 54 sm. Sfinks na vysote gory po urovnyu. V nochnom etom videnii poka utro ne prosmatrivaetsya. Luna pochti na urovne ego golovy. Lish ochen strogiy vzglyad Sfinksa ozhivlyaet vse proishodyaschee. On ves napryazhen, kak natyanutaya struna. Po vozrastu etot sfinks sovsem molodoy, rodilsya gde-to ne ranshe serebryanogo veka, no ochen strogiy. Vozmozhno, on mnogoe sprosit s nas i predstoit otvetit, potomu kak: «On znaet vse na mnogo let vpered i vidit vse nesbyvsheesya srazu».
3. Takzhe izobrazhen Sfinks, on yavno sredi chuzhih peskov, yavno ne nasha sreda obitaniya (54 h 67 sm, maslo). Avtorom datiruetsya 1995 godom. Sfinks v sidyachem polozhenii na perednem plane i poetomu zritelno on kak by nizhe piramid, konechno zhe, Sfinks ne mozhet byt nizhe, eto nonsens. O nem mnogo i govorit ne nado, on sam govorit o sebe. Odno lish skazhem: on velichav dazhe pri malom svete luna dalekoy sredi egipetskih peskov. Polozhenie figury v poluoborote peredano kistyu mastera sprava v naibolee temnyh tonah. Svetlo-tenevoe reshenie hudozhnika zritelno usilivaet velichie figury, dobroy i mudroy. Ona napominaet mat i obeschaet chuvstvo zaschischennosti.
4. Moskva. Iz vseh rabot hudozhnika-simvolista Tatyany Alyunovoy eto polotno napisano v samyh svetlyh tonah s vyrazheniem vnutrenney garmonii i lyubvi. Cvety lyubvi (rozy) podnyalis dazhe vyshe sten. Etu lyubov avtor vospevaet millionami alyh roz i dopolnyaet muzykoy lyubvi. Vpechatlenie takoe, chto eto vot samoe glavnoe v zhizni. Da, velichav belokamennyy, no lyubvi bolshe. Ona zapolnila glavnuyu ploschad i vseh obedinyaet byt soprichastnymi etoy glavnoy celi -bozhestvennogo promysla. Vokrug etogo net nichego suetnogo: «Suetnoe navek ostavlyu... ». Vpechatlenie ot kartiny takoe, chto syuda poselilas dobrodetel dlya odnoy velikoy celi - vseobemlyuschey lyubvi. No est shtrihi nevidimoy trevogi, na muzykalnoy plastinke cherez seredinu provedeny nebolshie temnye, peresekayuschiesya luchi. Hudozhnik zovet nas byt bditelnymi vo vsyakoe vremya (v svoe vremya ona ochen tyazhelo perezhila poteri Vlada Listeva i Igorya Talkova) i potomu, hotya i «suetnoe navek ostavim... », no ne «zabudem golosa poter». Vo imya zaschity vsego etogo prekrasnogo - net prava zabyvat golosa poter. Samo nebo zovet nas k etomu, ochen neprostye tuchi nad gorodom -ochen neprostye peristye oblaka s predvestiem priblizhayuschegosya ciklona - poryvistye, dazhe rozy ne vse spokoyny na zemle. Lyudi, budte dostoyny velikoy lyubvi hudozhnika i ne sovershayte neobdumannye shagi v storonu nelyubvi i vrazhdebnosti. Vse zhe est nadezhda, chto vse budet horosho, smotrite, kakoe svetloe nebo na zapadnoy polovine nebosklona nad gorodom na polotne.
5. Natyurmort «Vetka mindalya» (30 h 35 sm, maslo). Edinstvennaya kartina, kotoraya napisana v zhanre realizma s natury vetki. Utro, na chasah 9 chasov 37 minut, na stole v vysokoy steklyannoy vaze -raspustivshayasya vetka mindalya, semya gotovitsya k chaepitiyu (nado podrazumevat), razrezan limon, ryadom frukty v ploskoy tarelke.
6. Dom za krepostnoy stenoy (39 h 56 sm). Ochen manyaschiy vzglyad ugolok, doroga k domu horosho osveschena i blagoustroena. Hudozhnik tochno obeschaet v tom manyaschem ugolke za povorotom ochen zagadochno chistoe i nepogreshimoe, tak kak dom osvyaschen krestom i svetom pod nadezhnym zontom. Na etoy ochen osvyaschennoy ulice na perednem plane lezhit krasnyy cvetok, no eto ne simvol lyubvi, hotya on i krasnyy, naoborot, on vyzyvaet trevogu, tak kak cherez dorogu sleva chernyy vodoem, a nazvanie cvetka - mak. Zdes chernoe i krasnoe obedinilis na pagubu. Cvetok obrechen byt zatoptannym -nedarom hudozhnik brosil ego na proezzhuyu chast. A dom budet zhit svoey zhiznyu, hodyat chasy nad oknom s vidom na dorogu. V doline etoy malenkoy i milenkoy net hoda chuzhaku pod energiey sveta i kresta, ibo na strazhe doma stoyat s oruzhiem nevidimye sily nebes.
7. Zhizn na lune (33 h 34 sm). Ladya simvoliziruet zhizn, ona dvigaetsya vverh i nahoditsya na dovolno vysokoy stupeni,
Podnyata na svetluyu polosu i voobsche ta storona bezopasno svetlaya, a na samom verhu mozhno uvidet chernyy kvadrat Malevicha - simvol uspeha. Sleva ochen temno, poetomu ulica osveschena trehlampovym fonarem, eto na zemle, a povyshe vidim obratnuyu storonu luny s kraterami. Zdes vse govorit o ravnovesii soglasno zakonov garmonii i spravedlivosti bez vsyakih intrig. 8. Sirocco - sostoyanie sirokko v Krymu (45 h 58 sm, maslo). Etot znoynyy veter, gospodstvuyuschiy v sredizemnomorskom basseyne, avtorom kartiny perenesen na berega Kryma. Znoynyy veter s morya laskaet berega Kryma s treh storon. Kartina napisana kak by s neba i smotritsya zritelno kak ploskaya ryba-kambala. Kartina ne bez trevogi dlya hudozhnika, ego trevozhit selo «Krasnaya polyana» -imenno tam geograficheski opredeleno mesto dlya pepelnicy s dymyaschim okurkom. V pravom verhnem uglu spokoynye peristye oblaka okrashivayut nebo. V rayone simferopolskogo aeroporta ustanovleny svetilniki, vse, kak v zhizni.
9. Est vtoroy variant Sirocco (55 h 70 sm, maslo). Zdes s dvuh storon morya znonyy veter laskaet berega Kryma. YuBK bolee otchetlivo otobrazhen nerovnym relefom mestnosti. Est osobennost esche v tom, chto sirokko esche i na suhodole v rayone Belogorska. Berega okutany tishinoy - polnyy shtil.
10. Osennie babochki (35 h 35 sm). On - 1994, ona - 1996 g. Simvol chistoty i neporochnosti mezhdu muzhchinoy i zhenschinoy. Morskoy peyzazh. Vechereet - letayut vechernie osennie dve babochki, no razdelyaet etih babochek bolshoe rasstoyanie, kak i dva goda nazad. Oni letayut na odnom urovne v odnom napravlenii. No pochemu by im ne letat sovsem ryadom? Ved im sovsem nemnogo nado - kapelka rosy, kapelka nektara. Im net neobhodimosti ceplyatsya k vetke derzhidereva, chto nahoditsya ryadom. Oni obe porhayut svobodno. No ona boitsya bozhego suda, tak kak dala obet, obet bezbrachiya i etu chistotu reshila posvyatit dvum svoim synovyam ot brachnoy zhizni (byvshey). Ee cel blagorodnaya - arhineprostaya v vozraste 37 let. Nedarom na nebe prosmatrivayutsya tyazhelye grozovye oblaka. No babochki prodolzhayut letat, oni reshili ispit etu chashu do konca, dazhe ne imeya nadezhdy na sblizhenie, sokrativ bolshie rasstoyaniya, povernuvshis navstrechu drug k drugu. Uvy, takoe ne prosmatrivaetsya. Ona vovse prizemlilas na chernuyu polosu sredi basseyna morya i tem ne menee on prodolzhaet svoy neprostoy polet bez vsyakoy nadezhdy na vzaimnost v tom zhe napravlenii, schitaya etot put dlya sebya neobhodimym. Na ego puti tverdoy pochvy net, krugom voda, no i na etom beregu beznadezhno, ved nelzya saditsya na kust derzhidereva s cepkimi kolyuchkami. Beskonechno zhal, no... uvy i ah. I nikto ne pomozhet im, ibo oni soraspylis s idealom chistoty i celomudrennoy zhizni. Takova popytka otvodit bedu storonoy, no vrag roda chelovecheskogo izobretatelen, nedostizhima ta cel, radi kotoroy byli eti samopozhertvovaniya, ona pogibla, ne uvidev plody zadumannoy celi. 11. Tri monaha (32 h 41 sm). Na Carskoy buhte noch, tri monaha zazhgli ogni v svoih pescherah. Oni druzhno derzhatsya drug druga, oni uvereny, chto vmeste im lyubaya nepogoda nipochem - dlya nih svet i tme svetit. Oni smotryat, kak neprosto odinokomu derevu uderzhatsya na krayu, kotoroe rastet pered nimi. Etomu vsemu luna svidetel.
12. Magazin «Cvety» (43 h 51), 1996. Natyurmort s muzykoy. Vse vystavlennye tovary ochen privlekatelnye, osobenno selekcionnyy sort hrizantemy s raznocvetnoy okraskoy lepestkov. Na vremennom pristanische vse tovary uzhivayutsya, no ochen vremenno.
13. Vsevidyaschee oko (54 h 65 sm). Kartina v zhanre simvolizma napisana v pastelnyh tonah s preobladayuschim serym tonom s ochen neprostym filosofskim podtekstom. Etu kartinu kazhdyy zritel mozhet uvidet po svoemu sredi morya i gor. Sprava utes pochti otvesnyy, u ego podnozhiya raspolozhena shahmatnaya doska. Vidimo, zdes svoi pravila igry. More ne teploe i ne ochen privetlivoe, so svoimi neprostymi zagadkami. A vdali, pochti u gorizonta, viden nebolshoy ostrovok s pologoy vershinoy, a s neba smotrit vsevidyaschee oko.
14. Muza dushi hudozhnika-simvolista (45 h 60, maslo). Muza sirotlivo stoit na royale, ot nee pytaetsya probitsya svet na nekoe prostranstvo. Ona stoit, smirennomudro smotrit, ruki po shvam, na golove kapyushon, dlinnaya verhnyaya odezhda zakryvaet nogi. Lico zhenschiny vozrasta Hrista, no uspevshaya ispit svoyu porciyu gorechi, kotoraya ne minovala eto prelestnoe sozdanie. Ona uzhe ne obraschaetsya slovami poeta: «Gori, gori, moya zvezda». Stol korotkaya zhizn, pohozhe, chto ey pokazalas vechnostyu, i smotrit, kak ruka lezhit na klavishah i pytaetsya igrat s tem, chtoby sozdat ogon... no slabo koster razgoraetsya, net ognya dazhe ot muzyki s bolshoy ruki. Muza na vse smotrit pochti bezradostno, tak kak krugom tma. Edinstvennyy svet - ona sama i otrazhenie ot nee. V pravoy ruke ona derzhit perchatki, tulovische slegka povernuto v storonu sveta, ey hochetsya tuda, zdes ee nichto ne privlekaet, muzyka est, no net sveta, tepla i lyubvi.
15. Rabota dvuh hudozhnikov, tak kak podpisana ATGA - Alyunova Tatyana sovmestno s GA. Vtoroy avtor neizvesten. (45 h 58 sm, tkan). Trudno obyasnit nizhnyuyu perednyuyu chast kartiny - ton krasok harakterizuet, chto eto ne neset teplo i svet, a naprotiv. Na zadnem plane steny - zabor iz krasnogo kirpicha, a poseredine vorota, - navernoe, territoriya pravoslavnogo monastyrya, tak kak na vorotah
Izobrazhen pravoslavnyy krest, a mozhet byt, po zakonam simvolizma, vovse rayskie obiteli za etimi vorotami, chto vnizu haos i tlen so zlymi luchami vozmuschennogo moguschestva sozdaet takoy kontrast sveta i tmy. Po zakonam vertikalnoy planirovki ploschadey - svet nad zemley, a tma izobrazhena pod zemley, na zrimo nebolshom rassstoyanii ot monastyrskih (rayskih) vorot. Esli svet, to on svetit i vo tme, a tam sveta vovse net. I kak dolzhen boyatsya greshnik toy uchasti, chto ne popadaet v stado izbrannyh ovec k Gospodu, a v preispodnyuyu. I kak lyudyam perestat greshit segodnya i seychas. Nas vseh k etomu prizyvaet avtor, radi etoy vysshey celi ona perenesla na zemle ryadom s nami mnogie ispytaniya - mestami otrezki ada, kogda v narushenie vseh zakonov razvedennyy muzh pokushalsya na ee dostoinstvo, pytalsya unizit pered lyudmi, hotya tem samym i podnyal pered Bogom.
16. Nakonec, my vovse v zatrudnitelnom polozhenii. Sredi treh piramid izobrazhen angel, no on s licom avtora etih kartin -Tatyany Alyunovoy. Za desyat let pochemu-to kraska ne vysohla. Na eto «pochemu» - net otveta poka. Vozmozhno, nado obsledovat sostav krasti i vhodyaschie tuda masla. Eto ne ikona i mirotochit ona ne mozhet, my ne vprave dumat ob etom, no yavlenie to prekraschaetsya, to usilivaetsya. Avtor nazval kartinu «Iznanka chernogo kvadrata» (54 h 32 sm, 1995 god). Kartina daet atmosferu tishiny i pokoya, i soprichastnost avtora k dannoy rabote po issledovaniyu ee kartin. Kvadrat izobrazhen v vide trapecii s tremya piramidami vnutri kvadrata, a sredi piramid i lik avtora na urovne svetyascheysya luny. Suschestvuet mnenie - sredi treh vershin svyatost poselyaetsya. No eti vershiny rukotvornye, vsego lish tvorenie ruk chelovecheskih. Poetomu trudno dumat, chto avtor neprostoy sudby (chey obraz v vide angela-hranitelya) tak zrimo i oschutimo poluchil svyatuyu Bozhyu lyubov, chto nikem ne osvyaschennaya kartina zamirotochila - na vse Bozhiy promysel. Velika nagrada na nebesah dlya chistyh serdcem. No eto esli nagrada, to sverh moego materinskogo ponimaniya. Da prostit menya greshnuyu Gospod, yako az nemoschna esm.
17. «Ya nichego ne hochu» (30 h 33 sm, bumaga). V pravom nizhnem uglu vmontirovana fotografiya avtora v chernoy shlyape, podarennoy Dimoy Loshaginym, ryadom vmontirovana igralnaya karta tylnoy storonoy k zritelyu, ryadom narisovany dva klyucha ot vhodnyh dverey svoey kvartiry i kvartiry svoego otca Alyunova Vitaliya Prokopevicha. Na perednem plane shahmatnaya doska. K krayu doski prikreplen na dlinnom steble cvetok maka, on nikogo ne privlekaet i ne vyzyvaet interesa i poetomu ego topchet sportivnaya obuv ot pravoy nogi. Chut levee i vyshe fotografii avtora bolshoy dollarovyy znak, a shahmatnaya doska izobrazhena v vide kresta, pohozhe, kompoziciya kartiny postroena pod nastroy stihotvoreniya «ni krest, ni grosh ne vyruchat menya... ». Po levomu krayu kartiny napisany tri slova: «Ya nichego ne hochu». Eto polupravda lish ochen ustalogo cheloveka. Zhit ona vsegda hotela, vseh lyudey uvazhala i govorila, chto samye glavnye na zemle - eto stariki i deti. I esche mne zapomnilos: «Svyaz materi i ditya ne konchaetsya nikogda, esli dazhe odin iz nih uhodit ranshe v luchshiy mir». Ushla ona ranshe i, prisnivshis, poprosila: «Molis za menya». Ya molilas sorok dney i nochey i ona snova prisnilas i skazala: «Teper ya budu molitsya». V zhizni sey ya po ee molitvam poluchayu zhelaemoe. Tak, 8. 09. 05 ko mne priehali poety (kak apostoly ot poezii s Andreem Gryazovym iz Kieva) i razveyali neponyatnym obrazom poyavivshiesya «tuchi nad moey golovoy». Vrag roda chelovecheskogo byl posramlen molitvami Tatyany i snova zhivu tiho svoey zhiznyu, a Gospod spodobil menya zanimatsya ee tvorcheskim naslediem. Slava Bogu za vse. 18. S Novym Godom (35 h 35 sm, karton, 1996). Neprostuyu atmosferu greet simvol (Sirocco) Sirokko v vide bolshogo shara. So storony dveri visit kolokolchik - simvol zaschity ot chuzhakov, sohranyaya krestom zhitelstvo i osveschaya put dvumya svechami esche na god, obnadezhivayut cvety. Vse budet horosho.

Chlen ITK “ORFEY”,
Chlen GOSPA Elena Fominichna Alyunova

Svet tvorchestva Tatyany Alyunovoy

Kartiny Tatyany Alyunovoy vypolneny v zhanre simvolizma.
Eto - nahodka dlya hudozhnika, t. k. mnogie kartiny pereklikayutsya s ee stihami.
Poluchilos tak, chto po vremeni stihi byli napisany na 5-7 let ranshe, chem kartiny. Sledovatelno, oni dolgo vynashivalis dlya izobrazheniya na holste. Naibolee yarko eto zametno po sleduyuschim kartinam:
«Padal pokinutyy angel. Pyanyy igral muzykant» - nastroenie angela izobrazheno izumitelno;
«Dyshalo more, kak osetr, skvoz zhabry mysov» - izobrazhen Krym, ochen interesny zamysel i tonalnost cveto-krasok;
«Bezlikiy Sfinks v bezmolvii Sahary» - v ochen udachnoy sveto¬tenevoy gamme.
Kazhdaya kartina po-svoemu interesna. Tak, v kartine «Okno v mir» izobrazhena zhenschina - lik avtora. Tema gluboko filosofskaya. V nauke imeetsya takoe obyasnenie, chto piramidy akkumuliruyut ne energiyu, a vremya. Gde proishodit «uplotnenie vremeni» vo vremennom prostranstve proshloe + nastoyaschee + buduschee. K etomu yavleniyu u nee tozhe est stihi:
«Ya pomnyu vse na mnogo let vpered.
Ya vizhu vse nesbyvsheesya srazu».
V nauke eto yavlenie poluchilo nazvanie «effekta polostnyh struktur (kniga professora I. P. Neumyvakina «Endoekologiya zdorovya»).
Kartina «Novyy 2101 god». Krestom zaschischeno zhitelstvo, zhizn prodolzhaetsya - goryat svechi v dome v vide shara sirokko
(znoy Sredizemnogo morya) t. e. teplo.
Kartina «Sostoyanie sirokko». Krym okruzhen s treh storon znoem Sredizemnogo morya (v vide treh sharov). Po-svoemu videnie kartiny «Voloshinskiy kray». Kartina izobrazhena kak by na dvuhurovnevom prostranstve v manere pisma impressionizma (bez smesheniya krasok).
«Zhizn na Lune». Izobrazhena obratnaya storona Luny s kraterami, a po stupenkam zhizni vvys podnimaetsya shahmatnaya figura (Ladya -zhizn). Ta storona ochen obnadezhivayuschaya v ozhidanii schastya, t. k. sredi teplyh tonovyh krasok - kvadrat Malevicha.
A chtoby i na zemle bylo svetlo, hudozhnik izobrazil na levom nizhnem fronte trehrozhkovyy fonarik. K stihotvoreniyu «Sudba». Izobrazhena kartina «Na perekrestke dorog».
Skrestilis chetvero dorog
U hrama na konsolyah.
Byl gorod nem u samyh nog
I broshennostyu bolen.
«Klyuchi k zagadke pod vodoy». Smotrit vsevidyaschee oko. I belye, i chernye igrali na ravnyh - situaciya patovaya.
«Kakie mogut byt klyuchi
K zagadke russkogo poeta».
«Moskva - lyubov moya». Na ploschadi milliony alyh roz - v znak lyubvi k etomu gorodu, a hod zhizni izobrazhen muzykalnoy plastinkoy. Hudozhnik trevozhitsya za etot lyubimyy gorod, t. k. s vostoka dvigayutsya poryvistye peristye oblaka. Dazhe rozy na zemle ne vse spokoyny.
V verhnem levom uglu nebo svetlee, i hudozhnik schitaet: vse budet horosho. Gorod izobrazhen v svetlyh tonah - belokamennyy.
«Sovremennyy Sfinks pered Alchakom». U nego tverdyy harakter, i smotrit strogo. (V dannoe vremya visit v koridore Novosvetskoy shkoly).
«Tri monaha v Novosvetskoy buhte so storony Carskogo plyazha». Kak by okna v nih, i nochyu tam zhivut svoey zhiznyu. Velikolepno podobrany kraski po teme, i izobrazhenie raduet glaz. «Novosvetskaya buhta s kapersami». Prekrasnoe Bogom dannoe mesto, no simvoliziruet perestroechnyy period, t. k. my vidim perekosivshiysya stolb s otkinutoy kryshkoy, a sama naberezhnaya zarosla dikimi kapersami (na styke razvala Soyuza).
Hudozhnik trepetno izobrazil dvuh babochek, a rasstoyanie mezhdu nimi izmeryaetsya edinicami vremeni - dvumya godami. Ona pereletela morskoy put dvumya godami ranshe. On stremitsya tuda zhe v bezzavetnoy lyubvi, obrechenno, no uporno. Vysshiy simvol chistoty v lyubvi. Babochki, kak zhivye. Ih trudno nazvat narisovannymi i po forme, i po podboru krasok.
«Magazin «Cvety». Zdes simvol krasoty - gubnaya pomada. Simvol bogatstva - zhemchug v rakovine. Hod zhizni izobrazhen plastinkoy. Ona krutitsya. A sami cvety izobrazheny v udivitelno nezhnoy tonalnosti.
«More shtormit». Zdes primeneno udivitelno vysokoe
Masterstvo kisti hudozhnika v izobrazhenii zhivyh-kapel i bryzg.
Bolshoe polotno «Babochka». Odna iz pervyh rabot T. Alyunovoy, i ona ee vystavlyala na beregu morya.

HUDOZhNIK NOVOGO SVETA
T. N. DZYuBENKO-BAUER

KRYLYa PEREVITYE ALOY LENTOY.

Pri sereznom otnoshenii k poezii, pri ogromnoy i neugasaemoy uvlechennosti Ee Velichestvom, v cheloveka nadolgo vselyaetsya prekrasnoe i vozvyshennoe chuvstvo, ot kotorogo on ne zhelaet otkazyvatsya. No inogda chya-to poeziya prinimaetsya obschestvom ne tak, kak by etogo hotel sam avtor.
A vse potomu, chto etot avtor sposoben interpretirovat lichnoe vospriyatie zhizni, vseh ee storon, ne kosnym, banalnym yazykom, a kakim-to neprivychnym, na grani fantastiki, no dostovernym i sovremennym.
Primerom vysheskazannogo mozhet byt poeziya molodoy krymskoy poetessy Tatyany Alyunovoy.
O tvorchestve i zhizni Alyunovoy ya uznala chetyre goda nazad, kogda prochitala ee knigu «Roman s odnim gorodom». Pervoe moe vpechatlenie - kakaya-to tyazhest na serdce, hotya by ot takih ee strok:
I chto zrachkov bezzvuchnyy tir
Afishkoy eohnet na verevke...

Esche bolee menya ozadachila kniga “Sudakskaya chayka”, vypuschennaya v Cherkassah izdatelstvom “Orfey” v 2004 g. A. Shamovym.
Vot gde ya ponyala, chto pisat o Tatyane Alyunovoy, kak o vysokom poete, cheloveke, proshedshem svoyu korotkuyu zhizn semimilnymi shagami v... razlomannom mire na prichiny... ne kazhdyy vozmetsya, potomu, chto tak ona sama skazala o sebe:
Poet - zhivuschiy v sleduyuschem izmereniy...
Prichin, razlomavshih ee slozhnuyu zhizn, kak horoshuyu, u Alyunovoy bylo stolko, chto so vremenem ee poeziya stala associativnoy, perepolnennoy aforizmami i metaforami, vysokointellektualnoy, s geroyami i obrazami, sozdannymi na urovne podsoznaniya, no vpolne osoznanno, chtoby vyskazat vse, chto ona perenesla:
... Perevozhu yazyk dozhdya
S okonnyh stekol na bumagu...
A sudya po ee fotoportretam, ne zrya ona svoy lik priobschala k likam Nefertiti, Kleopatry, Evy... Tatyana byla slishkom krasiva i umna. S godami, sovershenstvuyas v POEZII, v znaniyah, T. Alyunova vpolne estestvennym putem prishla k syurrealisticheskim priemam v rabote nad svoimi stihami. Syurrealizm - ochen slozhnyy metod stihoslozheniya. Cena takoy poezii slishkom vysoka, osobenno v tom sluchae, kogda tvorchestvo v etom napravlenii idet osoznanno. Zdes nuzhny ogromnye zapasy slov i znaniy, prisutstvie umeniya raskreposchatsya, vysvobozhdatsya iz -pod vlasti svoih nevroticheskih kompleksov, doveryat chitatelyu svoi sokrovennye grezy, obladat neobuzdannoy intuiciey i fantaziey, t. e. glagolit ustami mladenca i odnovremenno myslit i tvorit na urovne erudita s bolshoy bukvy, kakimi byli L. Aragon, S. Dali, F. Supe, I. Brodskiy i dr.
Slozhna poeziya Tatyany Alyunovoy, takzhe kak i slozhna, i tragichna ee zhizn. Ona prozhila vsego 39 let. Eta zhenschina byla nadelena darom Bozhim.
Ona erudit, myslitel, ziatok zhivopisi, literatury, opernoy i estradnoy muzyki i t. d. o chem svidetelstvuyut ee luchshie stihi:
“Fiasko”, “Ahmatova”, “Molitva” “Igoryu Talkovu”, “Raspyate
Strekozy”, «Galateya” i mn. dr. Pochti vse ee stihi imeyut filosofskoe podstroche, chto i delaet ih nechitabelnymi dlya delitantov:
... Ey zloradstva neponyaten klekot...
Zavist, neponimanie, zhestokie upreki, molva ubivayut so vremenem «motylka». Poetessa prosto konstatiruet rifmovannym yazykom fakty iz svoey zhizni:
Povisnu v dlinnyh provodah
Lzhi oblipayuschey do krovi
Preodolet ee bessilna.

Tatyana zhila, kak vse lyudi s semey, s detmi
... Ochischala... ot solnca mandariny...
... dyshala vozle bulochnyh holodnym hlebom,
Pechenym iz luny i gliny...
No 80-90 gody ne byli blagopriyatny dlya lyubogo cheloveka v nashey strane. Ey bylo holodno, zima na dushe, bezdenezhe:
... Ty mozhesh tratit snezhnye kupyury
Na goroda vnezapnuyu gravyuru...
I snova - iskra Bozhya. I stranicy ee hvatit, chtoby napisat podtekst. Kak ona masterski prepodnesla zimniy peyzazh goroda i bednost v cherno - belom cvete. Nu kto esche iz nas uvidel v zimnem peyzazhe gravyuru? NIKTO.
Po prirode zhe svoey Tatyana byla nezhnoy, utonchennoy poeticheskoy naturoy. Legko ranimoy i odnovremenno slishkom silnoy.
I ne sebya li ona sravnivaet s goroy «OREL»?
Izlom kryla ocherchen strogo
I profil pticy gord i smel.

Tatyana Alyunova, krome vsego prochego, byla do bezumiya vpechatlitelnoy naturoy. Vse, chto ona videla, slyshala, osyazala, obozrevala igralo na strunah ee dushi. I eto nemedlenno otrazhalos v ee strastnoy poezii:
... V proobraze gigantskoy pticy
Zataena Ikara strast

Eto li ne osoboe vospriyatie okruzhayuschey sredy i iskusstva. I ne dlya originalnichaniya v ee stihah upominayutsya sanskritskie znaki, noktyurn.
Ona mechtaet... nayti klyuchi... dlya shifrovki kartin modnyh v to vremya hudozhnikov - Shagala i Modelyani.
Pytlivyy um privel Tatyanu k izucheniyu Drevneegipetskogo iskusstva, k poezii Bayrona, Shekspira. Sudya po ee poezii, ona ne oboshla vnimaniem sistemu Yogi i bibleyskie Zapovedi.
Tatyana Alyunova horosho ponimala vysokiy uroven sobstvennoy poezii. Poetomu smelo zvuchat ee stroki, posvyaschennye Igoryu Talkovu:
... Na Zemle tak malo mesta Poetam i Pticam...
I zdes zhe, kak Rekviem Poetam - Tragikam, podobnym samoy poetesse i Igoryu Talkovu, pevcam, lyubyaschim svoyu Rodinu bezzavetno i predanno,
Zvuchat stroki...
Vse pticy voskresayut na Zemle,
Ih krylya perevity aloy lentoy.

Chlen GOSPA, chlen Nacionalnogo
Soyuza zhurnalistov Ukrainy Diana Uralskaya

Mir, sotkannyy iz kamnya i vody.

V literaturnom otnoshenii, esli abstragirovatsya ot pervogo iz sudakskih poetov - lirichnogo satirika Kapnista -
A eto esche XVIII vek Sudaka, nash gorod svyazan s vekom Sereb¬ryanym russkoy literatury sa¬mymi prochnymi, nerazryvnymi - «serebryanymi» - nityami. U nas zhili Gercyki, byvali Voloshin i Grin... pochti stoletie spus¬tya serebryanyy vek v Sudake vnov vsplesnulsya v perelivcha¬tom tvorchestve Tatyany Alyunovoy, nashey Beloy Chayki. So-stoyavshiysya Poet milostyu Bozhey, interesnyy nachinayu¬schiy prozaik, ona ostavila nam esche i neobychnye, vdohnovennye kartiny, i schastliv tot, kto mog videt vystavku ee rabot v novosvetovskoy shkole «Is¬tok» v konce proshlogo goda, v Chitalnom zale rykovskoy bib¬lioteki - v nachale nyneshnego.

Kartiny Tatyany Alyunovoy - eto zrimoe podtverzhdenie ee bogato odarennoy tvorcheskoy natury. Oni otrazhayut suschestvuyuschee v Mire tesnoe vzaimodeystvie pro¬shlogo s nastoyaschim, yavnogo s tay¬nym, obydennogo s vozvyshennym. Popytaemsya vmeste ponyat i po¬vestvovat tot mir, kotoryy predstaet na kartinah poeta Tatyany Alyunovoy.

Dyhanie morya
Dostatochno oschutimo pereda¬no napryazhenie vodnoy stihii morya v moment volneniya. Priglushennaya obedinyayuschaya gamma s preoblada¬niem gradaciy sinego cveta s kontrastnym vvedeniem u gorizonta vstrechi otnosheniy s teplym ottenkom, vyrazhayuschego prisutstvie zahodyaschego solnca i holodnogo ultramarinovogo morya. Na perednem plane haotichnoe perepletenie peny buystva voln, usilivaet oschuschenie aktivnogo dyhaniya morskoy puchiny. V nebe stolknovenie vozdushnyh po¬tokov sozdaet kak by zakruchennoe v spiral oblako. Oschuschaetsya propi¬tannost vozduha vlagoy ot «razgovora» voln. Vse zhivet v edinom nastroenii predshtormovogo sosto¬yaniya. Na styke drevnih skal i morya rozhdayutsya mysli o vekah minuv¬shih. O tom, chto kogda-to, ochen dav¬no, vse eto sozercalos i kem-to drugim na ocherednyh stupenyah evo¬lyucii. Mozhet byt, kakim-libo mechtatelem - dinazavrom, chey siluet ugadyvaetsya na stupenke skaly. Kto zhe budet mechtat na etih stu¬penyah skaly u morya posle nas?...
Novosvetskaya buhta s kapersami
Svoeobraznoe otrazhenie vnutrennego sostoyaniya hudozhnika. Pri uznavaemosti siluetov gor, ok¬ruzhayuschih buhtu Novogo Sveta, vse ostalnoe traktuetsya bez peredachi osyazaemosti vidimogo materiala, obscheprinyatoy, uznavaemoy vozdush¬noy sredy, kak obychno delaetsya s poziciy realisticheskogo iskusstva. V etom podsoznatelnom mire po¬eta suschestvovanie imeet svoi za¬kony. Na kartine kontrasty rezkie, bez smyagchayuschih polutonov. Obschaya gamma sozdaet oschuschenie ugnetenno¬sti, davyaschey tyazhesti toy sredy, v kotoroy v dannyy moment zhivet hudozhnik. Vetochka kapersa kak pri¬znak - proyavlenie zhivoy suschnosti, vynuzhdennoy zhit v etoy atmosfere. Pokosivshiysya dorozhnyy znak, mirazheobraznyy zontik v sumerkah na obochine dorogi usilivaet obschee nastroenie kartiny.

Dusha kreposti
Razmyshlenie o toy informa¬cii, kotoruyu nakopilo vremya v drev¬ney kreposti. Bashni i steny pokryty pautinoy treschin - minuli veka. ‘Kakie strasti zdes kipeli? Kakie sudby zdes ispytyvalis?
Chi zhizni proyavlyalis i preryvalis zdes? Temnyy kolodec vremeni po¬glotil v sebya svedeniya ob etom - podoben on molchaniyu Ryby. Lish mudryy voron-veschun hranit v sebe eti tayny, ukryvaya, kak zontom, opechatannogo trefovym krestom, to, chto vremenem sokryto. Opavshiy mak kak napominanie o tom, chto vse eto proishodilo v zhizni, vse voz¬nikalo i opadalo v etih vremenah, goryaschie svechi - kak pominanie ushedshih sudeb. Izobrazhenie chasov v glubine kartiny budit mysl: kto znaet, mozhet, pridet chas, i zagovoryat kamni drevney kreposti?
Ogon vlekuschiy
Uznavaemoe okaymlenie skal - odnoy iz znamenityh buht Novogo Sveta. Etot mir manit k sebe i zavorazhivaet, hranit mnogo tayn, yavlennyh i skrytyh simvolov. On daet bogatuyu pischu dlya vdohnoveniya, vyrazheniya svoih mysley i obrazov v poezii, zhivopisi, filosofii. Kak ogon v nochi svoim svetom prityagivaet k sebe babochek, tak i fantasticheskaya krasota etogo kraya vlechet k sebe dlya togo, chtoby zagoretsya vsem luchshim, chto est v tebe, ili sgoret v obydennosti i ischeznut v zabvenii?...

Gennadiy Kupin, hudozhnik

Metod neosyurrealizma i simvolizm na primere tvorchestva T. Alyunovoy.

Syurrealizm, kak avangardistskoe techenie, v iskusstve novoy Ukrainy suschestvuet s konca dvadcatogo veka. Syurrealizm, kak yavlenie, zatronul kino,
Teat, zhivopis, literaturu, v chastnosti POEZIYu ( T. Alyunova, « Roman s odnim gorodom», kniga stihov i prozy, 1998, Simferopol, Tavrida;
A. Shamov, « Geroy novogo vremeni», filosofskiy roman v stihah, 2003, Cherkassy, Orfey, A. Shamov, ekranizaciya pesy « Sudakskaya chayka»).
Syurrealizm adekvatno vpisalsya v tvorcheskoe pole ukrainskogo iskusstva so svoey tehnologiey associativnogo myshleniya i montazha, psihoanalizom vnutrennego mira sovremennogo cheloveka.
I istokov ukrainskogo syurrealizma stoyala poet i pisatel, avtor pervyh syurrealisticheskih spektakley, postavlennyh v pescherah Novogo sveta, Tatyana Alyunova.
Ya by hotel neskolko slov skazat o ee pervyh rabotah syurrealisticheskogo tolka v zhivopisi i na ee rabotah pokazat otlichie avangardistskih metodov syurrealizma ot metodov ustoyavshegosya simvolizma. Syurrealizm integriroval simvolizm i ego vosem otlichitelnyh priznakov, poshel glubzhe i dalshe v issledovanii vnutrennego mira cheloveka.
Simvolizm v konce devyatnadcatogo stoletiya otkryl dlya hudozhnikov, ispovedovavshih ego metody sleduyuschie tvorcheskie principy:
A) svobodu poeticheskogo, hudozhestvennogo voobrazheniya, polozhil v osnovu tvoreniya muzykalnuyu stihiyu – osnovu zhizni i iskusstva, vvel ne vidannye
Dotole dramatizm i napryazhenie prostym priemom - simvolom.
B) simvolizm stal ispovedovat novyy tip myshleniya – associativnoe myshlenie, kogda polnota otobrazheniya znachimogo yavleniya dostigaetsya sleduyuschimi drug za drugom associaciyami mysleobrazov.
V) vvel potencialnuyu mnogoznachimost hudozhestvennogo obraza, smyslovuyu polifoniyu, chto pozvolyalo sozercayuschemu ili chitayuschemu tvorenie kazhdyy raz videt chto-to novoe, do tole ne ulovimoe glazom, uhom, soznaniem.
G) vvel princip: simvol neischerpaem i beskonechen v svoem razvitii i temen v issleduemoy svoey glubine.
D) zakrepil inoskazatelnuyu maneru izlozheniya, pri tvorcheskoy zadache vosproizvesti, kak mozhno polnee, vnutrenniy mir cheloveka, otobrazit dostupnymi mysli i soznaniyu sredstvami liricheski-vozvyshennoe chelovecheskoe Ya, pri sohranenii duhovnoy celostnosti geroya, lakonichno povedat povsednevnost realnoy istorii.
E) pozvolil obrazno simvolicheski transformirovait samu pulsaciyu zhizni i,
Kak by, utilizirovat iskusstvo ( Primer: oblozhki na knigi, otdelnye vidy reklamy i t. d. )
Zh) postavil zadachu hudozhestvennym metodom preobrazhenie lichnosti, v znachitelnoy stepeni uslozhnil obrazno poeticheskuyu sistemu (rus. Blok A. A, Anenskiy I. F. , Belyy A. , pozdnee techenie akmeizma, ranee protivyascheesya simvolizmu, N. Gumilev, O. Mendelshtam).
V state « K voprosu syurrealizma v ukrainskoy literature» ( Shamov A. V. , Kratkiy poeticheskiy slovar, s. 181, Cherkassy, 2005, Orfey) ya vydelil dvenadcat suschestvennyh priznakov syurrealizma kak metoda v iskusstve, v chastnosti v literature na primere poezii T. Alyunovoy:
1. Syurrealizm vnosit svezhest v atmosferu literatury, osvobozhdaet ee ot vyaloy slovesnosti, pridaet ey zrimyy obem, uvodit kak by iz dvuhmernogo prostranstva v trehmernoe.
Vozglas vetra. Veko solnca.
Greh rozhdeniya na mne.
Vremya razgonyaet kolca,
Osen tonet v glubine.
Sinim yablokom v rassole
Vodopoya smertnyy glaz.
Mat-vselennaya v podole
Prinesla menya seychas.

2. Syurrealizm - est nadrealizm, est dobyvanie novyh ponyatiy, novyh hudozhestvennyh obrazov iz podpolya soznaniya.
Perevozhu yazyk dozhdya
S okonnyh stekol na bumagu.
Ego rechitativa vlagu
S podstrochnika v karman.

3. Put syurrealizma idet cherez freydizm v nachale dvadcatogo veka i cherez psihoanaliz segodnya vo vtorom svoem prizyve.

Temno i bolno padaet luna
V chuzhie okna, pod nogi chuzhie.
Tepla ne budet. Temnota bolna.
U nochi ostryy pristup nostalgii.

4. Tehnicheskoy zadachey syurrealizma yavlyaetsya stremlenie popravit intellektualnyy obvetshalyy bagazh sovremennika.

Ya beskonechno spat hochu,
No pochemu ne pomechtat mne
O tom, kak v temno-krasnom plate
Zazhgu prozrachnuyu svechu.
I skripka robko zazvuchit
V moem izmuchennom soznane,
I vnov ya obretu klyuchi
K tvoim kartinam, Modilyani.

5. Syurrealizm imeet svoy duhovnyy meridian, svoi duhovnye tochki MIROZDANIYa.

Lezhala v nebe mertvaya zvezda
S dyroy ogromnoy chernoyu navylet.
Asfaltovye reki k moryu plyli
Skvoz cherno-golubye provoda.
Chitala smert tochenye stihi,
I padali na mostovuyu pticy,
I okna opuskali lica
I byli veki ih suhi.
Igral bezrukiy muzykant
Final ee apofeoza.
I sobiral chuzhie slezy
Za svoy tragicheskiy talant.

6. Teoriya i praktika koncepcii syurrealizma imeet eksperimentalnoe znachenie dlya sovremennogo literaturnogo processa.

Izo lda tvoe imya, Izolda,
I postel tvoya izo lda.
I v glazah cveta zhzhenogo zolota -
Zamorozhennaya voda.
A v domu tvoem holod bezdetnyy,
Gde beskrovnye guby tvoi
Shepchut teksty vo vremya obedni,
A dusha tvoya - kray polyni.

7. Syurrealizmu prisuscha tehnika associativnogo montazha slovesnogo materiala.

Soglasno predskazaniyu taro,
Ty ostaeshsya tishinoy i siloy.
Pod pylnoyu lunoyu serebro
Ssypayut angely v dyryavye korziny.

Ili…

Razgovory i knigi ostavte v prihozhey,
Ne rugayte upavshie na pol oboi.
Ne menyayte mestami aloe s goboem,
My s toboy, kvartirantka, nichem ne pohozhi.
Ne smotri s fotografii v zhadnye dveri,
Skvoznyaki do prostudy v glazah priruchaya.
Biven ruchki dvernoy iskalechen klyuchami,
I tabachnye zhmurki nochuyut v portere.
8. Smetaet istertye obrazy, klishe, pozvolyaet otkazatsya ot zataskannyh slov i metafor.

V serdechnyh kaplyah rastvorilas zhizn,
A daty vseh smertey zapisany na kamne.
Protyanuta predatelya ruka mne -
Moy za uhod dobytyy chestno priz.

9. Sopryazheniem nesopostavimyh veschey i ponyatiy osvobozhdaet stroku ot kisloy rassudochnosti.

Na vetvyah mirovogo dereva
Rascvetayut glaza metafor -
Kak zapomnit otliv napeva
Cherepkov zanesennyh amfor?
Ty ne slovo. Ty nazyvanie.
Zvuka sohnuschiy alebastr.
Ty zerkalnaya amalgama.
Za steklyannoy stenoyu - MASTER.

10. Imeet sposobnost otkryvat chudesnoe v primelkavsheysya deystvitelnosti.

Zhit na dne tvoih glaz,
O sebe uznavat,
Chto chuzhaya vsemu -
Vozvrascheniyam i domu.
Kiparisovoy statuey
V nebe molchat,
Chernoy ryboy tonut
V pocelue drugomu.

11. Neset v sebe reshimost perestroit zhizn

Moy Gamlet, moy obmanutyy valet,
Ty govoril, chto smert seychas ne v mode.
Ty govoril, chto sneg imeet cvet,
I na oboyah risoval urodov.
Moy angel, tvoe serdce - ne mishen,
Tvoya lyubov - okurki i lekarstva.
Rosla trava, i ischezala ten,
Cvetok narcissa - na falange plastyr.
Ne vspominayu etot den, kogda
Valyalis v luzhah angely i pticy.
Ty uhodil iz goroda tuda,
Gde nichego uzhe ne povtoritsya.

12. Otrazhaet lichnyy bunt tvorca, popytku odolet nerazumie socialnogo haosa,
Demonstriruet samoopredelenie k suschestvuyuschim realiyam

My ne zhili -
My poprostu byli lyudmi
I nosili
Svoi prizhivlennye dni.
No ustali
Nosit inorodnyy inplant.
Perestali
Morochit bozhestvennyy plan.

I esche, v epohu noopoezii (Shamov A. V. , Kratkiy poeticheskiy slovar, s. 178, Cherkassy, 2005, Orfey) epohu podvizhnichestva, propovednichestva i sluzheniya myslyaschego cheloveka duhovnym nachalam chelovechestva, imenno metod syurrealizma pozvolyaet vypolnit stoyaschie pered hudozhnikom zadachi s maksimalnoy bystrotoy i ubeditelnostyu, i budem schitat eto neotemlemym trinadcatym principom ( pervaya zadacha syurrealizma - sluzhenie stanovleniyu cheloveka duhovnogo).
No vernemsya k analizu rabot T. Alyunovoy kak hudozhnika, kotoraya uspela napisat neskolko harakternyh kartin v stile syurrealizma s ispolzovaniem metodov simvolizma.
Ya gord tem, chto mne vypalo velikoe schaste byt odnim iz
Issledovateley i populyarizatorom tvorchestva talantlivogo poeta i talantlivogo zhivopisca Tatyany Alyunovoy.
Hochetsya skazat neskolko slov o socialnoy i filosofskoy suschnosti tvorchestva T. Alyunovoy kak hudozhnika.
Ee tvorchestvu svoystvenna glubina proniknoveniya v sut yavleniya, chto masterski otobrazhaetsya na holste. Naprimer, rabota: «Ya NIChEGO NE HOChU», gde na shahmatnoy doske uslovno, associativno otobrazhen ryad osnovnyh chelovecheskih cennostey i interesov nad kotorymi foto avtora, a vnizu, v obratnom poryadke nadpis: ya nichego ne hochu.
Pri etom porazhaet glubina otobrazheniya idei prioriteta duhovnogo nad materialnym, sam syuzhet navodit na razmyshleniya, prichem vsyakiy raz pri novom vzglyade na kartinu rozhdaet novye i novye myslitelnye associacii.
Ee metod - est zhivitelnyy process obogascheniya znaniem zhizni, priobscheniya k tainstvu zhizni, k otkrytiyu etoy samoy zhizni sovershenno s neozhidannoy storony dlya cheloveka, stolknuvshegosya s ee tvorchestvom.
Ne trudno zametit, chto, bez isklyucheniya, v kazhdoy ee rabote est interes k tonkoy storone izobrazitelnogo iskusstva, v kazhdoy ee rabote mozhno uvidet eksperiment i napryazhennyy poisk vyrazitelnyh sredstv dlya peredachi osobennostey tonkogo duhovnogo mira tvorca.

Tatyana Alyunova imela redkoe kachestvo voploscheniya skrytoy storony duhovnoy zhizni tvorcheskih predstaviteley naroda, cherez tolko eyu podmechennye osobennosti i shtrihi, chto svoystvenny lyudyam iskusstva.
Ee metod prost, ponyaten, pozvolyaet uvidet to, kak hudozhnik pereplavlyaet lichnye perezhivaniya v harakternye tendencii okruzhayuschey zhizni, pri etom gluboko vozdeystvuya na soznanie i podsoznanie i chitatelya, i zritelya.
Pri vnimatelnom i vdumchivom prosmotre ee kartin netrudno ispytat osoboe chuvstvo soavtorstva i proniknutsya razmyshleniyami, filosofskimi obobscheniyami i razdumyami o smysle zhizni, o spravedlivosti, o blagorodstve. To est ispytat te chuvstva, chto prisuschi tvorchestvu lyudey vysoko myslyaschih, a takzhe ispytat chuvstva ih antipodov… - i chuvstvo podlosti, i chuvstvo verolomstva.
Hochu otmetit, chto ee tvorchestvo neset peredovye filosofskie vozzreniya, kogda avtor pytaetsya izobrazit ne do konca poznannye yavleniya obschestvennoy zhizni, nayti pravilnyy podhod k resheniyu zhiznennyh problem.
Na primere tvorchestva T. Alyunovoy my vidim, chto syurrealizm v zhivopisi izobrazhaet deystvitelnost, raskreposchaet soznanie, rabotaet s podsoznaniem ( sverhsoznaniem ), formiruet pozitivnye motivy, pozitivnye celi zavtrashnego dnya, pozitivnye ustremleniya lichnosti. Tak v kartine «BABOChKA U OKNA», na moy vzglyad, naibolee polno otobrazheno vnutrennee sostoyanie dushi samogo avtora.
Perehod ot realisticheskogo izobrazheniya deystvitelnosti k osmysleniyu ee vnutrennih processov i zakonomernostey i est sut syurrealizma v izobrazitelnom iskusstve.
Eto put k glubine myshleniya i vospriyatiya, k polnokrovnoy tvorcheskoy zhizni, k izmeneniyu kachestvennoy harakteristiki zhizni i ee ocenki.
Kartiny T. Alyunovoy dyshat duhovnostyu, svyazyvayut neprohodyaschie cennosti vekov, narodov, pokoleniy. Primerom mozhet sluzhit kartina «SFINKS», gde avtor v peschanoy pustyne razmestil piramidku Rubika, kak simvol mnogomernosti, mnogovariantnosti zhizni, zagadku i taynu samoy zhizni, v sootnoshenii i proyavlenii odnoy iz form chelovecheskogo tvoreniya i soznaniya - SFINKSA.
V ee kartinah vospevaetsya krasota mysli cheloveka, ego chuvstva i um. My mozhem nablyudat udivitelnuyu garmoniyu cheloveka i morya po neskolkim harakternym ee kartinam. Uvidet sut prirodnogo yavleniya, podannogo vsego lish neskolkimi mazkami, proniknutsya polozhitelnym chuvstvom soprichastnosti k izobrazhaemoy prirode.
Hochu zametit, chto v ee tvorchestve nashli primenenie vse principy vysokogo iskusstva. My vidim gumanisticheskoe i aktivnoe otnoshenie k zhizni, gde konflikt uravnoveshen ideey garmonii mira. Avtoru prisusch metod idealizacii obraza, smyslovaya polifoniya, metod otvlecheniya – simvolizm, i, konechno, syurrealizm, kak sposob osobogo myshleniya, vospriyatiya i otobrazheniya deystvitelnosti.
Brosaetsya v glaza podcherknutaya vyrazitelnost syuzheta, neprinuzhdennost mazka, otsutstvie slozhnoy tehniki, i vezde, i vsegda, i nad vsem prevaliruet ee velichestvo IDEYa, a to i summa idey.
V bolshinstve ee rabot prisutstvuet napryazhennost, pereosmyslenie vechnyh cennostey, chto svoystvenno kisti neraskrytogo polnoy meroy talanta. Pri etom my vidim, chto hudozhestvennaya ideya raskrytiya mira idet ne cherez subektivizm ( chto est manerizm, chto takzhe est tipichnoy i, k moey dosade, stol rasprostranennoy oshibkoy u ryada avtorov), a cherez zakony prirody i mira lyudey. Viden glavnyy interes k vnutrennemu miru cheloveka, stremlenie nayti i otrazit pravilno tonchayshee dvizhenie zhazhduschey poznaniya mira dushi.
V rabotah T. Alyunovoy ya uvidel silnuyu tvorcheskuyu volyu, vnutrennyuyu sobrannost, chto pozvolili ey izbezhat pustoty, stol obychnoy dlya mnogih tvoryaschih v nashe vremya.
Pri vysokoy ideynoy ocenke ee proizvedeniy, vyrazitelnosti priemov zhivopisi, sleduet skazat, chto avtor vstal na put osvoeniya iskusstva svetoteni i drugih hudozhestvennyh priemov, i rabota ee kisti - eto tolko podstupy k vysokomu masterstvu.
Vazhno, i eto bessporno, stremlenie i popytka avtora nayti istinu, otkryt novoe videnie mira, mira, bezuslovno, prekrasnogo. I eto ya uvidel v kartine “ VSEVIDYaSchEE OKO”, gde zhiznennyy put cheloveka predstavlen na cherno- belyh kletkah shahmatnogo polya... gde mne uvidelas sila namereniya, pozvolyayuschaya sdelat dushe glavnyy hod - priblizitsya k Tvorcu.
Zamechatelna ee popytka postich psihologiyu cheloveka, tochnost psihologicheskoy vyrazitelnosti ee kartin zasluzhivaet osobogo vnimaniya, i ya, dumayu, budet otmechena posleduyuschimi issledovatelyami ee stol korotkogo, no yarkogo hudozhestvennogo tvorchestva, osobenno v chasti interpretacii istiny, na polotne, kak na hirurgicheskom stole.
V kazhdoy ee kartine na pervom plane - chelovek s ego myslyami i perezhivaniyami, i imenno v etom proyavlyaetsya talant hudozhnika, i imenno eto est vysokim pokazatelem nastoyaschego talanta tvorca i issledovatelya, kakim byla dlya vseh nas Tatyana Alyunova.

Prezident GOSPA A. V. Shamov

FOTO KARTIN I POLNYY TEKST OTDELNOY KNIGOY, KOTORUYu MOZhNO ZAKAZAT POChTOY ZA VYShE UKAZANNYM ADRESOM.

---

Эпилог к стихотворению «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ».

---

Когда закрываешь страницу со стихотворением автора, возникает необычное ощущение: словно после долгого пути ты наконец оказался в месте, где можно остановиться, перевести дух и прислушаться к себе. Это не эффект яркого зрелища, мгновенно захватывающего внимание, а нечто более глубокое — тихое, но устойчивое переживание, которое постепенно раскрывается в сознании, как медленно распускающийся цветок.

В чём же тайна этого поэтического воздействия? Ключ, вероятно, кроется в редкой способности автора говорить через молчание. Его стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» не навязывает смыслов — оно создаёт пространство, где читатель становится соавтором. Каждое слово здесь — не приказ, а приглашение; каждая пауза — не пустота, а возможность для внутреннего диалога. Именно поэтому текст продолжает жить в памяти: он не исчерпывается прочтением, а продолжает звучать, отзываться новыми оттенками смысла при каждом мысленном возвращении к нему.

Особую силу стихотворению придаёт гармония контрастов. В нём естественно сочетаются:

простота формы и глубина содержания;

конкретность образов и их универсальная значимость;

сдержанность интонации и интенсивность переживания.

Эта сбалансированность не выглядит нарочитой — напротив, она создаёт ощущение органичности, будто стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» возникло не как результат кропотливой работы, а как естественное дыхание самой поэзии.

Примечательно, как Анатолий Шамов 1 работает с временной перспективой. Его текст существует одновременно в трёх измерениях:

В настоящем — как зафиксированный момент переживания.

В прошлом — через отголоски культурной памяти и поэтической традиции.

В будущем — как обещание новых прочтений и открытий.

Этот временной синтез превращает стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» в своеобразный мост между эпохами, где современный читатель находит отзвуки вечных тем, а классика обретает свежее звучание.

Нельзя не отметить и музыкальность текста, которая проявляется не в броских рифмах или ритмических эффектах, а в тончайшей настройке словесной фактуры. Аллитерации и ассонансы здесь подобны фону симфонического оркестра — они не доминируют, но создают ту особую атмосферу, благодаря которой слова начинают звучать по-новому, раскрывая скрытые смысловые грани.

Важнейшая особенность поэтики автора — доверие к читателю. Автор не разъясняет, не комментирует, не подсказывает «правильную» трактовку. Вместо этого он предлагает честный диалог, где каждый участник (и поэт, и читатель) сохраняет свою субъектность. Такой подход превращает восприятие стихотворения в акт совместного творчества, где значение рождается на пересечении авторского замысла и личного опыта читателя.

В контексте современной литературной ситуации стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» автора особенно ценно тем, что противостоит поверхностности. В эпоху, когда информация льётся непрерывным потоком, а внимание становится всё более фрагментарным, оно требует — и вознаграждает — вдумчивого, медленного чтения. Это не текст для быстрого потребления, а повод для размышления, для погружения в глубины собственного сознания.

Что остаётся после прочтения? Не готовый вывод, не чёткая формула, а ощущение сопричастности чему-то большему. Словно ты прикоснулся к невидимой нити, связывающей отдельные человеческие судьбы в единое полотно бытия. Словно услышал тихий голос, который говорит о самом важном — без пафоса, без громких деклараций, но с той искренностью, которая проникает прямо в сердце.

В этом и заключается подлинное мастерство поэта: уметь сказать многое через малое, выразить неизречённое, дать слово тому, что обычно остаётся за пределами речи. стихотворение «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» автора — яркий пример такой поэзии, которая не развлекает, а пробуждает; не сообщает, а открывает; не завершает, а начинает долгий путь внутреннего осмысления.

И потому оно продолжает жить — не только на бумаге, но и в сознании тех, кто однажды открыл для себя этот удивительный мир тишины, где каждое слово звучит особенно отчётливо, а каждая пауза наполнена смыслом.

---

Редактор всех текстов сайта Андрей Яцук.

У сайта Stihi.Yatsuk24.Ru самый низкий показатель отказов со стихотворением «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» среди всех сайтов со стихами в интернете, потому что его можно читать, слушать, смотреть видео.

---

В отличие от других сайтов, сайт Stihi.Yatsuk24.Ru имеет инновационный подход к подаче стихотворения «Памяти Татьяны Алюновой - Я ВИЖУ МИР ИНЫМ» читателю: читатель может не только читать стихотворение, но и слушать его; также он может прочитать или послушать пролог и эпилог к стихотворению, посмотреть имеющееся видео о стихотворении, узнать, кто автор произведения, посетить его страницу, оставить или прочитать комментарии к произведению автора, получить бонусы.