Насилье разумом - ему сопротивление инстинктом жить... И стоны... О-о-о-о (который уже раз), вселенной, Слабеют умиротворённым эхом в её чарующем падении. И в распадении неторопливом на страшной скорости, в коррозии без устали, неотвратимо непреложной. Сдуваются с поверхностей планет движения плесени дрожащей, Цивилизаций завывания рентгеновскими вспышками коллапсов звёздных обрываются, И карлики, разумно тёплые, устало гаснут, бросая без надежд пригревшихся клопов... Пространства тают, времена пластично растекаются сырков потёками, И стынет вакуум за рингом схватки, амфитеатром ужаса и любопытства... Вселенная немеет в слабости, в исчезновении... И в устранении пророческих угроз их полным исполнением... С настырным выдохом упрямца – Я верю всё равно… Я знаю, что меня ты любишь …
Срезаются живые стебли, небрежным, острым посвистом - как тать в ночи, невидимой судьбы... Покос создателя... повал народов деловитый - на ветер, на просушку... в копны.
В безмолвии его сознания, в противоречиях его сомнений, из формы в форму, жизнь, переливаясь, Оттенки его мыслей изменяет, Не исчезает никуда...
В бурлящих рассуждениях Творца, взрываются сверхновые и гаснут карлики. Планеты победившего порядка, решёнными задачками, стерильными от жизни мертвецами, Снимаются с повестки дня прострелами комет, кремируются ураганом войн, Народы вымирают и спиваются потомки, отцов счастливых...
В космических просторах астероиды, обломки, крепости, ракеты и дома, игрушки - устремлены вращением неторопливым, плавным, чарующим, сквозь бесконечности изгибы, в замедленных кружениях вальса… к зияющим призывам чёрных дыр... К соблазнам тайны, без возврата... Материя, остатком фрикций бытия, их пеной, истечением и хламом, затягивается в зазеркалья. Накапливает там весомость тьмы, противовесом свету обращаясь, разумным, до безумья сжатым, возражением. Исчезнув во вращениях, и ускоряясь камнем, зреющим в узде пращи, в разгоне страшном по спирали, копя стремительность для выброса, наполнилась неспешно через края желанием страстным - взорваться новым, ярким светом. Заплакала тоской щемящей, детской - желая возрождением, надежды брошенного дома оживить...
Поверх конвульсий духа в скорлупе материальности, за стоном и рычанием погружений, томит и копится неведомая сладость мёда, спрессованной пыльцы мельчайшей тяжесть, с цветочных лепестков планет. Накапливается и томит...
…толчками нарастая. Так тесто из кастрюли напирает, вздымая крышку, закипает молоко. Солдаты так, переминаясь у ворот, ещё закрытых, нетерпеливо ждут команду к штурму... Плод колотит в живот - напоминая матери... И шнур бикфордов весело искрится в последних миллиметрах тишины, спеша обрадовать восторженных мальчишек, Так ждущих чуда из своих ладоней в цыпках, доверчиво сопя... И соскользнул почти боёк для поцелуя с капсюлем, перед уставшим жить, седым виском. Вода в плотине ищет торопливо - куда бы напряжением расплескаться, Постыдно всё разлить и опозориться штанами мокрыми... Но с радостью нечаянной столкнуться, тех, кто журчаний "вод из чрева" ждёт. Солдаты изготовились, в паху согнулись низко, Сучат восторженно ногами в предчувствии проникновений сладких пуль... Вскипает нетерпение молоком, стремительно в побег вздымаясь... Колотит плод, рождение, торопя - Я буду... буду... буду знать, Что любишь!
Число исполнилось...
Плотина чресл наконец-то, не в силах удержать - в потребности усилий усомнилась трещиной...
-
Всезнание, впитав флюидами, энергией невидимой, вибрацией, волнами, полем - блаженство совершенства, неповредимого ничем и никогда, Сложившись и собрав всю память, совесть, выводы и слезы всех проявлений жизни, Сгруппировав спасённых душ неисчислимые количества в единое восторженное ликование, в оргазм счастливый сцеженную амбру разрушенных миров жестоковыйных. Возвестием непрекращающейся жизни, прекрасной девы контуром, следы вселенных прошлых очертило, их увенчало, утешая и спасая смыслом. И доказательств ожидая не напрасности страданий, перед готовой разрешиться, одумавшейся жадностью бездонной ночи, струясь радушно и с улыбкой, тепло и хлопотливо колыхаясь средь ледяного космоса чуть видным маревом, подолом чистым – любящей мамашей…
…принять очередное изготовилось дитя.
Полный текст "Взросление - полный контакт" http: //www. proza. ru/2010/03/26/660
Автор, Владимир Рысинов, вложил душу в это стихотворение, так отблагодарите автора, посетив его страницу на сайте источнике Стихи.ру и оставив рецензию к его произведению или оставив комментарий здесь.
Ниже представлена аудиоверсия стихотворения «Бездна битвы» с музыкальным сопровождением от Андрея Яцука, которую вы сможете послушать в формате MP3, кликнув по соответствующей кнопке.
Помните, что не все стихотворения озвучены профессиональными дикторами: некоторые озвучены компьютерными движками. Качество озвучки таких стихотворений зависит от используемого браузера на ПК, а на смартфонах — от установленного по умолчанию голосового движка на Android.
Данная аудиоверсия стихотворения поможет познакомиться с ним слабовидящим людям, поскольку заменяет процесс чтения текста.
В конце страницы вас ждёт книга «Бездна битвы» в качестве бонуса.
Читайте бесплатную книгу «Бездна битвы» с прологом, эпилогом и стихами, автор которой Владимир Рысинов. Тираж: 15 000, Цена: 0 рублей. Издательство: Сайт Stihi.Yatsuk24.Ru
Пролог к стихотворению «Бездна битвы».
В эпоху, когда слово всё чаще растворяется в потоке цифровой коммуникации, когда речь укорачивается до эмодзи и аббревиатур, особенно ценно встретить текст, который заставляет остановиться, вслушаться, всмотреться. Именно таким — требующим медленного, вдумчивого чтения — предстаёт перед нами стихотворение «Бездна битвы», которое написал поэт Владимир Рысинов. Оно не бросается в глаза кричащей метафорикой и не стремится поразить эффектными образами; напротив, его сила — в тихой, почти незаметной глубине, в том, как сквозь простую, на первый взгляд, словесную ткань проступает сложный узор человеческих переживаний.
Поэзия всегда была способом сказать то, для чего в обыденном языке не хватает слов. Она превращает частное в общее, мимолетное — в вечное, личное переживание — в универсальный опыт. Стихотворение, которое написал поэт Владимир Рысинов, — не исключение. Оно словно бы приглашает читателя к диалогу: не к поверхностному обмену репликами, а к настоящему разговору о том, что остаётся за пределами привычных формулировок. Здесь нет назидательности, нет попыток навязать определённую трактовку; вместо этого — щедрое пространство для собственных размышлений, для того, чтобы каждый смог найти в этих строках что-то своё.
Что делает стихотворение «Бездна битвы» особенным? Прежде всего — его интонация. Она лишена пафоса, но при этом не становится будничной; она сдержанна, но не холодна. В ней чувствуется та мера искренности, которая не переходит в откровенность ради откровенности, а остаётся в границах художественного высказывания. Автор словно бы говорит: «Я не буду убеждать тебя в своей правоте; я просто покажу тебе, как это выглядит из моей точки зрения. А дальше — решай сам».
Важно и то, как в стихотворении выстраивается образный ряд. Владимир Рысинов не стремится к экзотике: его образы — из повседневной реальности, из тех мелочей, которые мы обычно не замечаем. Но именно в этом и заключается мастерство — увидеть в привычном нечто значительное, в обыденном — поэзию. Его слова не украшают мир, а раскрывают его скрытую красоту, ту, что существует независимо от нашего внимания, но становится видимой только тогда, когда мы готовы её увидеть.
Ещё одна черта, отличающая стихотворение «Бездна битвы», — его музыкальность. Речь не только о рифме или ритме (хотя и они играют свою роль), а о том, как слова сочетаются друг с другом, как они звучат вместе, создавая особое настроение. Это не громкая музыка, а скорее камерная мелодия — та, которую слышишь не ушами, а сердцем. Она не оглушает, а проникает внутрь, оставляя после себя тихий, но устойчивый след.
Наконец, нельзя не отметить и то, как стихотворение «Бездна битвы» работает с временем. Оно не торопится, не стремится успеть всё сказать за несколько строк. Напротив, оно замедляет читателя, заставляет его задержаться на каждой фразе, вслушаться в паузы между словами. В этом — его особая ценность: оно даёт возможность не просто прочитать текст, а прожить его, ощутить его как часть собственного опыта.
Таким образом, стихотворение «Бездна битвы», которое написал поэт Владимир Рысинов, — это не просто набор строк, а целое пространство для размышлений и переживаний. Оно напоминает нам о том, что поэзия — это не украшение речи, а способ прикоснуться к чему-то большему, чем мы сами. Это приглашение остановиться на мгновение, взглянуть на мир другими глазами и услышать то, что обычно остаётся за пределами нашего слуха. И именно в этом — его подлинная сила и красота.
Оригинальная версия текста стихотворения «Бездна битвы».
Насилье разумом - ему сопротивление инстинктом жить... И стоны... О-о-о-о (который уже раз), вселенной, Слабеют умиротворённым эхом в её чарующем падении. И в распадении неторопливом на страшной скорости, в коррозии без устали, неотвратимо непреложной. Сдуваются с поверхностей планет движения плесени дрожащей, Цивилизаций завывания рентгеновскими вспышками коллапсов звёздных обрываются, И карлики, разумно тёплые, устало гаснут, бросая без надежд пригревшихся клопов... Пространства тают, времена пластично растекаются сырков потёками, И стынет вакуум за рингом схватки, амфитеатром ужаса и любопытства... Вселенная немеет в слабости, в исчезновении... И в устранении пророческих угроз их полным исполнением... С настырным выдохом упрямца – Я верю всё равно… Я знаю, что меня ты любишь …
Срезаются живые стебли, небрежным, острым посвистом - как тать в ночи, невидимой судьбы... Покос создателя... повал народов деловитый - на ветер, на просушку... в копны.
В безмолвии его сознания, в противоречиях его сомнений, из формы в форму, жизнь, переливаясь, Оттенки его мыслей изменяет, Не исчезает никуда...
В бурлящих рассуждениях Творца, взрываются сверхновые и гаснут карлики. Планеты победившего порядка, решёнными задачками, стерильными от жизни мертвецами, Снимаются с повестки дня прострелами комет, кремируются ураганом войн, Народы вымирают и спиваются потомки, отцов счастливых...
В космических просторах астероиды, обломки, крепости, ракеты и дома, игрушки - устремлены вращением неторопливым, плавным, чарующим, сквозь бесконечности изгибы, в замедленных кружениях вальса… к зияющим призывам чёрных дыр... К соблазнам тайны, без возврата... Материя, остатком фрикций бытия, их пеной, истечением и хламом, затягивается в зазеркалья. Накапливает там весомость тьмы, противовесом свету обращаясь, разумным, до безумья сжатым, возражением. Исчезнув во вращениях, и ускоряясь камнем, зреющим в узде пращи, в разгоне страшном по спирали, копя стремительность для выброса, наполнилась неспешно через края желанием страстным - взорваться новым, ярким светом. Заплакала тоской щемящей, детской - желая возрождением, надежды брошенного дома оживить...
Поверх конвульсий духа в скорлупе материальности, за стоном и рычанием погружений, томит и копится неведомая сладость мёда, спрессованной пыльцы мельчайшей тяжесть, с цветочных лепестков планет. Накапливается и томит...
…толчками нарастая. Так тесто из кастрюли напирает, вздымая крышку, закипает молоко. Солдаты так, переминаясь у ворот, ещё закрытых, нетерпеливо ждут команду к штурму... Плод колотит в живот - напоминая матери... И шнур бикфордов весело искрится в последних миллиметрах тишины, спеша обрадовать восторженных мальчишек, Так ждущих чуда из своих ладоней в цыпках, доверчиво сопя... И соскользнул почти боёк для поцелуя с капсюлем, перед уставшим жить, седым виском. Вода в плотине ищет торопливо - куда бы напряжением расплескаться, Постыдно всё разлить и опозориться штанами мокрыми... Но с радостью нечаянной столкнуться, тех, кто журчаний вод из чрева ждёт. Солдаты изготовились, в паху согнулись низко, Сучат восторженно ногами в предчувствии проникновений сладких пуль... Вскипает нетерпение молоком, стремительно в побег вздымаясь... Колотит плод, рождение, торопя - Я буду... буду... буду знать, Что любишь!
Число исполнилось...
Плотина чресл наконец-то, не в силах удержать - в потребности усилий усомнилась трещиной...
-
Всезнание, впитав флюидами, энергией невидимой, вибрацией, волнами, полем - блаженство совершенства, неповредимого ничем и никогда, Сложившись и собрав всю память, совесть, выводы и слезы всех проявлений жизни, Сгруппировав спасённых душ неисчислимые количества в единое восторженное ликование, в оргазм счастливый сцеженную амбру разрушенных миров жестоковыйных. Возвестием непрекращающейся жизни, прекрасной девы контуром, следы вселенных прошлых очертило, их увенчало, утешая и спасая смыслом. И доказательств ожидая не напрасности страданий, перед готовой разрешиться, одумавшейся жадностью бездонной ночи, струясь радушно и с улыбкой, тепло и хлопотливо колыхаясь средь ледяного космоса чуть видным маревом, подолом чистым – любящей мамашей…
…принять очередное изготовилось дитя.
Полный текст Взросление - полный контакт http: //www. proza. ru/2010/03/26/660
Версия текста стихотворения «Бездна битвы» в обратном порядке.
Полный текст "Взросление - полный контакт" http: //www. proza. ru/2010/03/26/660
…принять очередное изготовилось дитя.
Всезнание, впитав флюидами, энергией невидимой, вибрацией, волнами, полем - блаженство совершенства, неповредимого ничем и никогда, Сложившись и собрав всю память, совесть, выводы и слезы всех проявлений жизни, Сгруппировав спасённых душ неисчислимые количества в единое восторженное ликование, в оргазм счастливый сцеженную амбру разрушенных миров жестоковыйных. Возвестием непрекращающейся жизни, прекрасной девы контуром, следы вселенных прошлых очертило, их увенчало, утешая и спасая смыслом. И доказательств ожидая не напрасности страданий, перед готовой разрешиться, одумавшейся жадностью бездонной ночи, струясь радушно и с улыбкой, тепло и хлопотливо колыхаясь средь ледяного космоса чуть видным маревом, подолом чистым – любящей мамашей…
-
Плотина чресл наконец-то, не в силах удержать - в потребности усилий усомнилась трещиной...
Число исполнилось...
…толчками нарастая. Так тесто из кастрюли напирает, вздымая крышку, закипает молоко. Солдаты так, переминаясь у ворот, ещё закрытых, нетерпеливо ждут команду к штурму... Плод колотит в живот - напоминая матери... И шнур бикфордов весело искрится в последних миллиметрах тишины, спеша обрадовать восторженных мальчишек, Так ждущих чуда из своих ладоней в цыпках, доверчиво сопя... И соскользнул почти боёк для поцелуя с капсюлем, перед уставшим жить, седым виском. Вода в плотине ищет торопливо - куда бы напряжением расплескаться, Постыдно всё разлить и опозориться штанами мокрыми... Но с радостью нечаянной столкнуться, тех, кто журчаний "вод из чрева" ждёт. Солдаты изготовились, в паху согнулись низко, Сучат восторженно ногами в предчувствии проникновений сладких пуль... Вскипает нетерпение молоком, стремительно в побег вздымаясь... Колотит плод, рождение, торопя - Я буду... буду... буду знать, Что любишь!
Поверх конвульсий духа в скорлупе материальности, за стоном и рычанием погружений, томит и копится неведомая сладость мёда, спрессованной пыльцы мельчайшей тяжесть, с цветочных лепестков планет. Накапливается и томит...
В космических просторах астероиды, обломки, крепости, ракеты и дома, игрушки - устремлены вращением неторопливым, плавным, чарующим, сквозь бесконечности изгибы, в замедленных кружениях вальса… к зияющим призывам чёрных дыр... К соблазнам тайны, без возврата... Материя, остатком фрикций бытия, их пеной, истечением и хламом, затягивается в зазеркалья. Накапливает там весомость тьмы, противовесом свету обращаясь, разумным, до безумья сжатым, возражением. Исчезнув во вращениях, и ускоряясь камнем, зреющим в узде пращи, в разгоне страшном по спирали, копя стремительность для выброса, наполнилась неспешно через края желанием страстным - взорваться новым, ярким светом. Заплакала тоской щемящей, детской - желая возрождением, надежды брошенного дома оживить...
В бурлящих рассуждениях Творца, взрываются сверхновые и гаснут карлики. Планеты победившего порядка, решёнными задачками, стерильными от жизни мертвецами, Снимаются с повестки дня прострелами комет, кремируются ураганом войн, Народы вымирают и спиваются потомки, отцов счастливых...
В безмолвии его сознания, в противоречиях его сомнений, из формы в форму, жизнь, переливаясь, Оттенки его мыслей изменяет, Не исчезает никуда...
Срезаются живые стебли, небрежным, острым посвистом - как тать в ночи, невидимой судьбы... Покос создателя... повал народов деловитый - на ветер, на просушку... в копны.
Насилье разумом - ему сопротивление инстинктом жить... И стоны... О-о-о-о (который уже раз), вселенной, Слабеют умиротворённым эхом в её чарующем падении. И в распадении неторопливом на страшной скорости, в коррозии без устали, неотвратимо непреложной. Сдуваются с поверхностей планет движения плесени дрожащей, Цивилизаций завывания рентгеновскими вспышками коллапсов звёздных обрываются, И карлики, разумно тёплые, устало гаснут, бросая без надежд пригревшихся клопов... Пространства тают, времена пластично растекаются сырков потёками, И стынет вакуум за рингом схватки, амфитеатром ужаса и любопытства... Вселенная немеет в слабости, в исчезновении... И в устранении пророческих угроз их полным исполнением... С настырным выдохом упрямца – Я верю всё равно… Я знаю, что меня ты любишь …
Версия текста стихотворения «Бездна битвы» в переводе на транслит для SMS и MMS.
Эпилог к стихотворению «Бездна битвы».
Когда закрываешь страницу со стихотворением автора, возникает необычное ощущение: словно после долгого пути ты наконец оказался в месте, где можно остановиться, перевести дух и прислушаться к себе. Это не эффект яркого зрелища, мгновенно захватывающего внимание, а нечто более глубокое — тихое, но устойчивое переживание, которое постепенно раскрывается в сознании, как медленно распускающийся цветок.
В чём же тайна этого поэтического воздействия? Ключ, вероятно, кроется в редкой способности автора говорить через молчание. Его стихотворение «Бездна битвы» не навязывает смыслов — оно создаёт пространство, где читатель становится соавтором. Каждое слово здесь — не приказ, а приглашение; каждая пауза — не пустота, а возможность для внутреннего диалога. Именно поэтому текст продолжает жить в памяти: он не исчерпывается прочтением, а продолжает звучать, отзываться новыми оттенками смысла при каждом мысленном возвращении к нему.
Особую силу стихотворению придаёт гармония контрастов. В нём естественно сочетаются:
простота формы и глубина содержания;
конкретность образов и их универсальная значимость;
сдержанность интонации и интенсивность переживания.
Эта сбалансированность не выглядит нарочитой — напротив, она создаёт ощущение органичности, будто стихотворение «Бездна битвы» возникло не как результат кропотливой работы, а как естественное дыхание самой поэзии.
Примечательно, как Владимир Рысинов работает с временной перспективой. Его текст существует одновременно в трёх измерениях:
В настоящем — как зафиксированный момент переживания.
В прошлом — через отголоски культурной памяти и поэтической традиции.
В будущем — как обещание новых прочтений и открытий.
Этот временной синтез превращает стихотворение «Бездна битвы» в своеобразный мост между эпохами, где современный читатель находит отзвуки вечных тем, а классика обретает свежее звучание.
Нельзя не отметить и музыкальность текста, которая проявляется не в броских рифмах или ритмических эффектах, а в тончайшей настройке словесной фактуры. Аллитерации и ассонансы здесь подобны фону симфонического оркестра — они не доминируют, но создают ту особую атмосферу, благодаря которой слова начинают звучать по-новому, раскрывая скрытые смысловые грани.
Важнейшая особенность поэтики автора — доверие к читателю. Автор не разъясняет, не комментирует, не подсказывает «правильную» трактовку. Вместо этого он предлагает честный диалог, где каждый участник (и поэт, и читатель) сохраняет свою субъектность. Такой подход превращает восприятие стихотворения в акт совместного творчества, где значение рождается на пересечении авторского замысла и личного опыта читателя.
В контексте современной литературной ситуации стихотворение «Бездна битвы» автора особенно ценно тем, что противостоит поверхностности. В эпоху, когда информация льётся непрерывным потоком, а внимание становится всё более фрагментарным, оно требует — и вознаграждает — вдумчивого, медленного чтения. Это не текст для быстрого потребления, а повод для размышления, для погружения в глубины собственного сознания.
Что остаётся после прочтения? Не готовый вывод, не чёткая формула, а ощущение сопричастности чему-то большему. Словно ты прикоснулся к невидимой нити, связывающей отдельные человеческие судьбы в единое полотно бытия. Словно услышал тихий голос, который говорит о самом важном — без пафоса, без громких деклараций, но с той искренностью, которая проникает прямо в сердце.
В этом и заключается подлинное мастерство поэта: уметь сказать многое через малое, выразить неизречённое, дать слово тому, что обычно остаётся за пределами речи. стихотворение «Бездна битвы» автора — яркий пример такой поэзии, которая не развлекает, а пробуждает; не сообщает, а открывает; не завершает, а начинает долгий путь внутреннего осмысления.
И потому оно продолжает жить — не только на бумаге, но и в сознании тех, кто однажды открыл для себя этот удивительный мир тишины, где каждое слово звучит особенно отчётливо, а каждая пауза наполнена смыслом.
Редактор всех текстов сайта Андрей Яцук.
У сайта Stihi.Yatsuk24.Ru самый низкий показатель отказов со стихотворением «Бездна битвы» среди всех сайтов со стихами в интернете, потому что его можно читать, слушать, смотреть видео.
В отличие от других сайтов, сайт Stihi.Yatsuk24.Ru имеет инновационный подход к подаче стихотворения «Бездна битвы» читателю: читатель может не только читать стихотворение, но и слушать его; также он может прочитать или послушать пролог и эпилог к стихотворению, посмотреть имеющееся видео о стихотворении, узнать, кто автор произведения, посетить его страницу, оставить или прочитать комментарии к произведению автора, получить бонусы.
